Случайный афоризм
Роман, прожитый каждым индивидом, остается более грандиозным произведением, чем любое из произведений, когда-либо написанных на бумаге. Виктор Франкл
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

переживаю, невзирая на лица, на классы, партии и идеологии, и поэтому при всей моей 
симпатии я все же чувствовал недоверие к Москве. Правда, Советский Союз выработал 
демократическую, свободную конституцию; но люди, заслуживающие доверия, говорили мне, 
что эта свобода на практике имеет весьма растрепанный и исковерканный вид, а вышедшая 
перед самым моим отъездом небольшая книга Андре Жида только укрепила мои сомнения.
     
     
Потемкинские деревни
     
     Итак, к границам Советского Союза я подъезжал полный любопытства, сомнений и 
симпатий. Почетная встреча, оказанная мне в Москве, увеличила мою неуверенность. Мои 
хорошие знакомые, люди обычно вполне разумные, совершенно теряли здравый ум, когда 
оказывались среди немецких фашистов, осыпавших их почестями, и я спрашивал себя, неужели 
и я позволю тщеславию изменить мой взгляд на вещи и людей. Кроме того, я говорил себе, что 
мне, несомненно, будут показывать только положительное и что мне, человеку, не знакомому с 
языком, трудно будет разглядеть то, что скрыто под прикрашенной внешностью.
     
     
Нападки, вызванные недостатком комфорта
     
     С другой стороны, множество мелких неудобств, осложняющих повседневный 
московский быт и мешающих видеть важное, легко могло привести человека к 
несправедливому и слишком отрицательному суждению. Я очень скоро понял, что причиной 
неправильной оценки, данной Москве великим писателем Андре Жидом, были именно такого 
рода мелкие неприятности. Поэтому в Москве я приложил много усилий к тому, чтобы 
неустанно контролировать свои взгляды и выправлять их то в ту, то в другую сторону с тем, 
чтобы приятные или неприятные впечатления момента не оказывали влияния на мое 
окончательное суждение.
     
     
Дальнейшие трудности на пути к правильному суждению
     
     Иногда же наивная гордость и усердие советских людей мешали мне найти правильное 
решение. Цивилизация Советского Союза совсем молода. Она достигнута ценой беспримерных 
трудностей и лишений, поэтому, когда к москвичам приезжает гость, мнением которого — 
справедливо или несправедливо — они дорожат, они немедленно начинают забрасывать его 
вопросами: как вам нравится то, что вы скажете по поводу этого? Кроме того, я попал в Москву 
в неспокойное время. Фашистские вожди вели угрожающие речи на тему о войне против 
Советского Союза; в Испании и на границах Монголии шла борьба, в Москве слушался 
политический процесс, сильно взволновавший массы. Следовательно, вопросов накопилось 
немало, и москвичи на них не скупились. Я же, человек медлительный в своих оценках, люблю 
мысленно обсудить все «за» и «против» и не тороплюсь выражать свое мнение, если не считаю 
его достаточно продуманным. Вполне естественно, что не все в Москве мне понравилось, а мое 
писательское честолюбие требует от меня откровенного выражения моего мнения — 
склонность, причинившая мне немало неудобств. Итак, я, будучи в Советском Союзе, не хотел 
умалчивать о недостатках, где-либо замеченных мною. Однако найти этим неблагоприятным 
отзывам нужную форму и слова, которые, не будучи бестактными, имели бы достаточно 
определенный смысл, представляло не всегда легкую задачу для почетного гостя в такое 
напряженное время.
     
     
Откровенность за откровенность
     
     Я мог с удовлетворением констатировать, что моя откровенность в Москве не вызвала 
обиды. Газеты помещали мои замечания на видном месте, хотя, возможно, правящим лицам 
они не особенно нравились. В этих заметках я высказывался за большую терпимость в 
некоторых областях, выражал свое недоумение по поводу иной раз безвкусно преувеличенного 
культа Сталина и говорил насчет того, что следовало бы с большей ясностью раскрыть, какими 
мотивами руководствовались обвиняемые второго троцкистского процесса, признаваясь в 
содеянном. И в частных беседах руководители страны относились к моей критике с вниманием 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.