Случайный афоризм
Мы знаем о литературе всё, кроме одного: как ею наслаждаться. Дж.Хеллер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Это прискорбно потому, что в Советском Союзе существуют исключительно благоприятные 
условия именно для расцвета литературы и театра. Я ведь уже указывал на то, что гигантская 
страна, приобщая к духовной жизни огромное большинство населения, находившееся до сих 
пор в невежестве, подняла на поверхность громадную массу до сих пор скрытых талантов.
     
     
Жажда знания и искусства
     
     Ученым, писателям, художникам, актерам хорошо живется в Советском Союзе. Их не 
только ценит государство, которое бережет их, балует почетом и высокими окладами; они не 
только имеют в своем распоряжении все нужные им для работы пособия, и никого из них не 
тревожит вопрос, принесет ли им доход то, что они делают, — они помимо всего этого имеют 
самую восприимчивую публику в мире.
     
     
Жажда чтения
     
     Например, жажда чтения у советских людей с трудом поддается вообще представлению. 
Газеты, журналы, книги — все это проглатывается, ни в малейшей степени не утоляя этой 
жажды. Я должен рассказать об одном небольшом случае. Я осматривал новую типографию 
самой распространенной московской газеты «Правда». Мы расхаживали по гигантской 
ротационной машине, занимающей первое место в мире по своей производительности; в 
течение двух часов она отпечатывает два миллиона экземпляров газет. Машина в целом похожа 
на огромный паровоз, и по ее огромной платформе длиной в восемьдесят метров можно 
разгуливать, как по палубе океанского парохода. Прогуляв по ней около четверти часа, я вдруг 
обратил внимание на то, что машина занимает только одну половину зала, а другая половина 
пустует. Я спросил о причине этого. «В настоящее время, — ответили мне, — мы печатаем 
„Правду“ тиражом только в два миллиона. Но у нас имеется еще пять миллионов заявок 
подписчиков, и как только наши бумажные фабрики будут в состоянии снабжать нас бумагой, 
мы установим вторую машину».
     
     
Грандиозные тиражи
     
     Книги излюбленных авторов также печатаются в тиражах, цифра которых заставляет 
заграничных издателей широко раскрывать рот. Тираж сочинений Пушкина к концу 1936 года 
превысил тридцать один миллион экземпляров; книги Маркса и Ленина выпущены еще 
большими тиражами; только недостаток в бумаге ограничивает цифры тиражей книг 
популярных писателей. Книгу такого популярного писателя обычно невозможно получить ни в 
одном книжном магазине, ни в одной библиотеке; при появлении нового издания сразу же 
выстраиваются очереди покупателей, и весь тираж, если он достигает даже 20000, 50000, 
100000 экземпляров, расхватывается в несколько часов. В библиотеках — их 70000 — книги 
любимых авторов должны заказываться за несколько недель вперед. Таким образом, эти книги 
представляют собой нечто ценное, хотя и продаются по весьма дешевым ценам, так что когда 
мне сказали: «Деньги вы можете оставлять незапертыми, но книги свои держите, пожалуйста, 
под замком»", то я отнесся к этому не просто как к шутке. Книги известных писателей 
переводятся на множество языков народов Союза, и их читают национальности, названия 
которых сам автор с трудом может выговорить.
     
     
Влияние книг
     
     Я уже упоминал о том, что советские читатели проявляют к книге более глубокий 
интерес, чем читатели других стран, и о том, что персонажи книг живут для них реальной 
жизнью. Герои прочитанного романа становятся в Советском Союзе такими же живыми 
существами, как какое-нибудь лицо, участвующее в общественной жизни. Если писатель 
привлек к себе внимание советских граждан, то он пользуется у них такой же популярностью, 
какой в других странах пользуются только кинозвезды или боксеры, и люди открываются ему, 
как верующие католики твоему духовному отцу.
     

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.