Случайный афоризм
Величайшую славу народа составляют его писатели. Сэмюэл Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Лион Фейхтвангер
Москва, 1937 год
     
От издательства
     
     Изданная в Амстердаме на немецком языке книжка Лиона Фейхтвангера «Москва 1937», в 
которой «автор на основе личных впечатлений и наблюдений от поездки в СССР, дает оценку 
современного положения СССР» его политической, хозяйственной и культурной жизни, 
представляет несомненный интерес. Книжка содержит ряд ошибок и неправильных оценок. В 
этих ошибках легко может разобраться советский читатель. Тем не менее книжка представляет 
интерес и значение, как попытка честно и добросовестно изучить Советский Союз.
     Фейхтвангер принадлежит к числу тех немногих некоммунистических писателей на 
Западе, которые не боятся правды, не сложили оружия перед фашизмом, а продолжают борьбу 
с ним. В то время, когда буржуазные разбойники пера, в угоду капитализму и фашизму, 
состязаются в фабрикации отравленной лжи и клеветы против СССР, Фейхтвангер старается 
доискаться объективной правды об СССР и понять его особенности.
     
ПРЕДИСЛОВИЕ
     
     
Цель этой книги
     
     Эти страницы следовало бы, собственно, озаглавить «Москва, январь, 1937 год». Ведь 
жизнь в Москве течет с такой быстротой, что некоторые утверждения становятся спустя 
несколько месяцев уже неправильными. Я бродил по Москве с людьми, хорошо ее знающими; 
пробыв в отсутствии каких-нибудь полгода, они теперь, глядя на нее, покачивали головой: 
неужели это наш город? Несмотря на это, я все же даю этой книге заглавие «Москва, 1937 год». 
Я хочу только изложить свои личные впечатления для друзей, жадно набрасывающихся на меня 
с вопросами: «Ну, что вы думаете о Москве? Что вы там, в Москве, видали?».
     
     
Насколько неправильна нарисованная мною картина
     
     Так как я сознаю, что предлагаемые мною суждения субъективны, я хочу рассказать о 
том, с какими ожиданиями и опасениями я ехал в Советский Союз. Пусть каждый читатель сам 
установит, насколько мой взгляд был затемнен предвзятыми мнениями и чувствами.
     
     
Вера в разум
     
     Я пустился в путь в качестве «симпатизирующего». Да, я симпатизировал с самого начала 
эксперименту, поставившему себе целью построить гигантское государство только на базисе 
разума, и ехал в Москву с желанием, чтобы этот эксперимент был удачным. Как бы мало я ни 
был склонен исключать из частной жизни человека его логическое, нелогическое и чувства, как 
бы я ни находил жизнь, построенную на одной чистой логике, однообразной и скучной, все же 
я глубоко убежден в том, что общественная организация, если она хочет развиваться и 
процветать, должна строиться на основах разума и здравых суждений. Мы с содроганием 
видели на примере Центральной Европы, что получается, когда фундаментом государства и 
законов хотят сделать не разум, а чувства и предрассудки. Мировая история мне всегда 
представлялась великой длительной борьбой, которую ведет разумное меньшинство с 
большинством глупцов. В этой борьбе я стал на сторону разумами потому я симпатизировал 
великому опыту, предпринятому Москвой, с самого его возникновения.
     
     
Недоверие и сомнение
     
     Однако с самого начала к моим симпатиям примешивались сомнения. Практический 
социализм мог быть построен только посредством диктатуры класса, и Советский Союз был в 
самом деле государством диктатуры. Но я писатель, писатель по призванию, а это означает, что 
я испытываю страстную потребность свободно выражать все, что я чувствую, думаю, вижу, 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.