Случайный афоризм
Библиотеки - госрезерв горючих материалов на случай наступления ледникового периода. (Владимир Бирашевич (Falcon))
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

наверняка ничего не имеют против. Остается, значит, 
в крайнем случае спросить: как посмотрит на такое посещение губернатор Цейон? И что вы, в 
самом деле, сделаете, мой Цейон, если я решусь на это?
     — Я и сам еще точно не знаю, — деревянным голосом сказал губернатор. — Возможно, 
что я этому воспрепятствую.
     — Силой? — спросила Акта, широко улыбаясь.
     — Если бы я решил помешать вам в этом, то в случае надобности — и силой.
     Акта расхохоталась своим, известным всему Риму, сердечным смехом.
     — Вы — храбрый человек, — сказала она. — Но разрешите мне продолжить этот 
разговор в другой раз. Сейчас я должна на два часа прилечь. Императрица Поппея возила с 
собой, отправляясь в путь, целое стадо ослиц, чтобы по ночам мыть 
лицо их молоком. Для меня достаточно двух часов послеобеденного сна. Но уж это непременно. 
Как-никак, а мне уже тридцать два. Итак, до свидания, мой Цейон.
     Вечером того же дня губернатор нанес ей ответный визит. Молодая, уверенная в себе, 
сидела она против изнуренного, подавленного человека. Если бы он петушился, как утром, она 
бы просто посмеялась над ним.
     Но очарование, исходившее от Акты, коснулось даже его, он начинал понимать ее нрав. 
Он решил до конца довериться этой женщине и, вместо того чтобы донимать ее 
бессмысленными намеками на применение силы, откровенно поведать ей угнетающую его 
тяжелую заботу.
     Осторожно, чтобы не задеть ее или память покойного императора, он 
разъяснил ей, что политика Нерона была великолепна, но неразумна. Стремиться включить 
запутанный, капризный Восток в стройную, размеренную систему империи было утопией. Рим 
не мог взять от Востока и переварить больше того, что уже проглотил. И даже если 
политика Флавиев на Востоке неправильна, существуют ли 
в настоящий момент хоть малейшие шансы на проведение в жизнь 
идей Нерона? Если попытка энергичной, экспансивной политики на Востоке провалилась уже 
тогда, когда ее осуществляли в центре империи, имея в своем распоряжении весь 
государственный аппарат, можно ли довести ее до конца теперь, действуя 
отсюда, с периферии, и располагая лишь ничтожными средствами? 
Нет, это было бы безнадежно, даже в том случае, если бы за этим проектом стоял не жалкий 
раб, а человек большого калибра. Из этого могли бы родиться лишь неисчислимые бедствия.
     — Я взываю к вашему разуму, моя Акта, — сказал губернатор с непривычной 
живостью, — к вашему всем известному здравому смыслу. На опьянении можно строить 
ослепительную политику, но лишь на короткое время. Нерон, без сомнения, был более 
блестящим, если хотите, более крупным человеком, чем старый, по-крестьянски расчетливый 
Веспасиан. Но Нерон оставил на сорок миллиардов 
долгу, а у Веспасиана оказалось на семнадцать миллиардов накоплений. Теперь, когда, после 
долгого периода тяжелых усилий. Восток до некоторой степени опять замирен, вернуться 
сызнова к политике Нерона, — такая затея может на несколько месяцев 
повредить противникам Нерона, но тот, кто проводит в данное 
время нероновскую политику, в конце концов неизбежно проиграет.
     И угрюмо, погрузившись в себя, он признался:
     — Я сам в одном маленьком деле поддался личной страсти, вместо того чтобы уступить 
разуму, и боюсь, что это маленькое отклонение от прямой линии — одна из причин 
бессмысленной месопотамской затеи. Позвольте мне предостеречь вас, моя Акта, и позвольте 
надеяться, что вы исполните мою просьбу. Наша эпоха склонна к опьянению. В опьянении 
большой соблазн. Но одно из двух: либо привести к гибели римскую цивилизацию, либо 
вернуться к разуму окончательно и всем, а опьянению отвести уголок в частной жизни и в 
искусстве. В политике места ему нет.
     Акта слушала безмолвно и серьезно. Может быть, человек этот и прав. Но ей-то какое 
дело? Разве она собирается заниматься политикой? Она попросту хочет видеть 
этого удивительного Нерона, увидев его, она решит, что делать. Разве она не имеет права на 
личную жизнь? Политика, здравый смысл — отлично, превосходно. Но если время от времени 
не позволить себе минуты опьянения, то весь этот 
здравый смысл гроша ломаного не стоит. Когда задаешься вопросом, что же в конце концов 
было стоящего в твоей жизни, то оказывается, что именно часок-другой опьянения. Но нет 
смысла втолковывать такую истину этому нищему, обиженному судьбой человеку: он 
никогда ее не поймет.
     Она любила Нерона. Нерон обанкротился. Многие говорят, что содеянное 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.