Случайный афоризм
Писатель обречен на понимание. Он не может стать убийцей. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

которым ей запрещено было быть в ранней юности, и детская наивность ее искусства 
заставляла забывать об утонченной, с таким трудом и страданиями приобретенной технике. 
Особенно известна была одна из ее маленьких пантомим, пустячок, 
детская игра. Она изображала ребенка, запускающего 
нечто вроде юлы на маленьком шнурке, радующегося своей ловкости и еще больше — 
своей неловкости. Она вращала юлу на шнурке, высоко подбрасывала ее, ловила, серьезная, 
нежная, глубоко погруженная в 
игру, сердито смеясь неудаче, счастливая удачей. Играя, она не то приговаривала, не то 
напевала своим тонким голоском: «Кружись, моя юла, — рада ли ты, когда я кружу тебя, — я 
рада». Все население обширной империи напевало 
эти глупые детские стихи, даже люди, не знавшие ни слова по-гречески. Стихи Гомера — и то 
не были так популярны.
     Акта была любимицей города Рима, любимицей империи. Видя императора 
рядом с очаровательной, серьезной, веселой девушкой, которую он, 
по-видимому, любил так же сильно, как и она его, толпа, ликуя, приветствовала его и не хотела 
верить ужасам, о которых рассказывали враги Нерона. Акта 
первая стала называть его старым родовым именем «Рыжая бородушка» ["Огенобарб" — 
прозвище Домициев, к роду которых принадлежал Нерон] . Массы подхватили 
это ласкательное имя. Клавдия Акта, молодая, воздушно-легкая, прошла через кровь и грязь, 
которыми господство над миром наполнило Палатин, и мрачные 
события царствования казались невероятными рядом с сиянием, которое она излучала.
     При этом она ничуть не старалась выставлять себя безупречной. Она не скрывала, что 
была любопытна, и проявляла откровенный интерес к сплетням — не только к тем, которые 
занимали Рим, но и Александрию и Антиохию. Она была порой зла на язык и ради красного 
словца могла уничтожить человека. Когда она сидела 
на игрищах в императорской ложе, она увлекалась и, вопреки приличиям, громко кричала 
вместе с толпой, с жадным любопытством высовывалась из ложи, чтобы лучше видеть, как 
умирают люди и животные. И толпа ликовала, ибо она, Клавдия Акта, была, как сама 
толпа. Она была и капризна, как чернь, и не скрывала своих капризов. Случалось, что в цирке, 
когда кругом все бурно требовали помилования гладиатору или борцу. Акта, со своим чистым 
лбом и детской улыбкой на устах, вытягивала руку, повернув книзу большой палец, неся смерть 
побежденному.
     Она отлично вела денежные счета, эта юная девушка, и гордилась этим. Ее 
интендантам опасно было попадаться в просчетах. Она занималась строительством большого 
размаха, владела поместьями, великолепными виллами в Путеоли, в Велетре, содержала двор. 
Но Акта откладывала гораздо больше денег, чем тратила. Она 
использовала подходящий момент, чтобы добиться передачи на ее имя доходнейших 
кирпичных заводов, и, где просьбами, где нажимом, достигла того, что большая часть 
общественных зданий возводилась из материалов, поставляемых ее 
заводами, и, конечно, уже не по самым дешевым ценам.
     Но Рим и мир все прощали Акте. Все хорошее, что делалось Нероном, исходило от нее, 
все злое, что совершалось в его царствование, творилось помимо ее воли. Она мила и весела, 
пел Нерон, она умное, пленительное дитя богини Ромы. И такой видел ее мир.
     Акта была храбра и в своей страсти настойчива. Когда Нерон, преследуемый сенатом, 
погиб, она потребовала у новых властителей выдачи его тела. Она не убоялась для достижения 
своей цели вызвать чуть ли не восстание, хотя это грозило 
ей смертельной опасностью. Отказать ей не посмели. В тот момент, когда кругом, по приказу 
сената, уничтожались бюсты Нерона, колонны с его портретами и другие изображения, она 
с великолепной смелостью публично сложила в своем поместье на Аппиевой дороге костер 
императору, своему возлюбленному. Костер в семь этажей, как и подобало 
императору; с верхнего этажа она пустила ввысь орла, который унес бессмертного усопшего к 
его семье — богам. А урну с прахом она похоронила в своем парке и воздвигла над ней 
мавзолей.
     Полгода она соблюдала траур. Затем возобновила свою прежнюю жизнь, спокойная, 
веселая, точно дитя. Ее друзья находили, что искусство ее стало еще более легким, воздушным. 
Публично она никогда не выступала, но знатоки заявляли, что и теперь еще, в 
тридцать два года, через тринадцать лет после смерти Нерона, она была первой в искусстве 
пантомимы. Народ все еще радостно приветствовал ее всюду, 
где она ни появлялась, и флавианские императоры не смели лишить ее привилегий, отличий, 
почестей.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.