Случайный афоризм
Моя родина там, где моя библиотека. (Эразм Роттердамский)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     
     20. ОТКРОВЕНИЕ ИОАННА 
     Иоанн между тем сидел в своей камере, изолированный от остальных осужденных, 
исполненный горя и отчаяния.
     Он вспоминал свое поведение на суде и осуждал себя. Все это не было угодно богу: и то, 
как он держал себя перед претором, и то, как он расправился с этим жалким Кнопсом. Он, 
Иоанн, не уподобился тем пророкам, которые, проникшись духом своего бога, гневно 
изобличали людей и взывали к покаянию. Нет, он «играл», он играл пророка, он был 
актером, может быть, актером божеским, но, в сущности, ничем не лучше этого горшечника... 
Подобно тому, как тот играет императора, он играл пророка. В чем разница? Оба комедианты. 
Каждый «играет», каждый кого-то изображает, вместо того чтобы быть попросту таким, каким 
сотворил его господь, — ничтожеством, которому приличествует смирение, а не гордыня.
     Суета сует. Царство антихриста. Антихрист принял крайне опасный облик, облик актера, 
спекулирующего на глупости мира. Раб играет императора, плохой актер — плохого актера, а 
мир верит этому комедианту, копирующему другого 
комедианта, рукоплещет ему, открывает в его честь шлюзы, и страшные воды поглощают храм, 
города, самое человечество. Какой триумвират мерзости: этот горшечник, копирующий, как 
обезьяна, императора, по правую руку от него — жирный, страдающий манией 
величия фельдфебель, полевую — маленький, продувной, разъедаемый тщеславием мошенник, 
черпающий всю свою силу в убеждении, что люди еще глупее, чем думает самый закоренелый 
скептик! И самое безобразное: перед этим трехглавым цербером мир в экстазе склоняется в 
прах.
     Почему бог создал мир таким жалким? Может быть, из желания позабавиться, как этот 
сенатор Варрон забавляет себя своим Лже-Нероном? Но мы — печальное, беззащитное орудие 
этой забавы. Частичка этого балагана — я, Иоанн, и Алексей, сын мой. О Алексей, юный, 
нежный, робкий и все-таки сильный Алексей! Он растоптан, он брошен на свалку, 
как падаль, и кровь его выпущена из него, как прокисшее вино. Что есть человек?
     Иоанн сидел, согнувшись, в своей камере, сотрясаемый муками Иова и сомнениями 
Экклезиаста, но он не гордился этим, он не рядился в актерскую мантию из отрепьев их одежд. 
Иоанн не казался себе лучше других оттого, что он больше страдает и глубже сознает свою 
муку. Чем ты отличаешься от других? У тебя нет ничего такого, что возвышало бы тебя, ничего, 
чем бы ты обладал один, будь то твои страдания, или твои сомнения, или твое тщеславие. Даже 
лицо человека принадлежит не ему одному, как доказывает пример этого проклятого 
императора и его обезьяны, горшечника Теренция.
     Мы, как муравьи или как пчелы, неотличимы друг от друга, мы обречены трудиться, не 
зная, для чего. Они — пчелы или муравьи — с усердием тащат всякую всячину, крохи отбросов 
или же мед из цветов, и не знают, для чего; над ними властвует таинственный закон. Закон этот 
гонит их повсюду, играет ими, заставляет каждого вечно нести свое бремя. Каждое из 
этих существ — ничто само по себе, оно лишь жалкая частица целого, обреченная на гибель, 
если отделить ее от ей подобных, обреченная на деятельность, смысл которой ей недоступен, 
если она остается в пределах целого. «Иди к муравью, ленивец», — говорит пророк. Для чего? 
Если ты будешь, как муравей, что пользы от 
того? Добро увядает и гибнет. Зло же живет вечно. Нерон бессмертен.
     Иоанн углубился в свои думы. Он спросил своего бога:
     — Почему мир отдан во власть язычникам и дуракам?
     И он испугался, ибо ему было откровение. Он услышал голос господа своего. 
Таинственным был ответ его бога.
     — Мир, — сказал он ему, — стареет, молодость его миновала. Я решил обновить его. 
Близится смена времен.
     Иоанн погрузился в таинство этого ответа. Его посещали страшные сны, видения конца 
состарившегося мира и видения смены времен. О, тропы его века стали узкими, печальными и 
трудными! Но самое страшное, пожалуй, это был переход из его века в 
следующий, ибо переход этот и был страшным судом.
     Он все глубже окунался в эти жуткие видения страшного суда и до нестерпимой боли 
наслаждался их ужасом. Никто, говорил он себе, не мог бы и секунды прожить больше, знай он, 
что его ждет. Только домашний скот и дикие звери могут 
ликовать, ибо их минует суд. Если даже мне будет даровано помилование, что мне в том, раз я 
обречен пройти через терзания этого несказанно мучительного страшного суда? Несчастное 
поколение все мы, богом покинутое поколение, где царствует антихрист и его обезьяна.
     

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.