Случайный афоризм
Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат. Они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим. Бертольт Брехт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

и что мне очень тяжело отказаться от вашего предложения. Но, видите ли, я — так уж оно есть 
— солдат. Мне нужны мои пятьдесят один процент уверенности в завтрашнем дне. Я люблю и 
уважаю вас, ваша политика и ваше мужество увлекают меня. Но я не принесу вам в жертву 
моей уверенности. Большего, чем доброжелательный нейтралитет, я обещать вам не могу.
     — Очень жаль, мой Фронтон, — сказал Варрон угасшим голосом, — что вы не 
присоединяетесь к нам.
     — Да, жаль, — ответил Фронтон.
     Они сидели в одном из прекрасных покоев царского дворца в Самосате. Оба были 
несколько вялы, утомлены и глядели прямо перед собой.
     — Вы нанесете визит царю Филиппу? — спросил спустя несколько минут Варрон, с 
огромным усилием меняя тему разговора.
     — При всем желании я не мог бы этого сделать, — ответил Фронтон. — Я — римский 
офицер, и к мятежнику могу относиться только как к врагу. Я явился сюда, чтобы договориться 
с капитаном Требоном. О нашей с вами встрече никто не должен знать. Я не имел права вас 
видеть, мой Варрон.
     — Боюсь, — печально сказал Варрон, — что, несмотря на всю вашу находчивость, вам 
придется, поскольку вы к нам не примкнули, вскоре вернуться в Антиохию.
     Фронтон оживился.
     — И не подумаю, — ответил он. — Мои симпатии к вашему делу будут подсказывать мне 
все новые и новые доводы в пользу моего пребывания в Эдессе. Пока сохранится хотя бы 
искорка надежды на торжество вашего дела, я вас не покину. Я вам друг, Варрон. Верьте мне, 
прошу вас.
     — Спасибо, — откликнулся Варрон.
     Оба перевидали на своем веку много людей и много судеб и привыкли не верить словам 
— ни чужим, ни даже собственным, но на этот раз и Варрон и Фронтон почувствовали, что оба 
они искренни.
     — Кому же мне поручить командование, если вы отказываетесь принять его? — 
размышлял вслух Варрон.
     — Требону, разумеется, — сделав над собой усилие, посоветовал Фронтон. — Малый этот 
мне, пожалуй, еще противнее, чем вам. Кроме того, он меня терпеть не может. И, конечно, 
получив власть, постарается насолить мне. Но при создавшемся положении он —
 наиболее подходящая кандидатура. Как офицер, как политик и как 
друг, я советую вам предложить командование Требону.
     
     12. РОДСТВЕННЫЕ ДУШИ 
     Несколько дней спустя после этого разговора Нерон с большой пышностью переехал из 
Эдессы в Самосату. Он освободил царя Филиппа из-под его почетного ареста, 
обнял, его, назвал братом. Затем, после длительной беседы с Варроном, приказал первым 
вызвать к себе Требона.
     Популярный капитан провел несколько неприятных дней. Появление Фронтона 
в Самосате было совершенно некстати. Что нужно было здесь этому изнеженному жеребцу? 
Он, Требон, своими руками сотворил императора Нерона, а теперь этот Фронтон, — 
потому только, что он родился второразрядным аристократом и носит чин полковника, — 
выхватит у него из-под носа жирный кусок? Последние несколько дней с 
их ожиданием перемен и новых бурных событий сделали 
сухую гарнизонную службу окончательно невыносимой для Требона. Вновь, как в юности, 
испытывает он необузданную жажду больших, опасных приключений. С орлами Нерона 
мечтает он пройти далеко на Восток, а может быть, и на 
Запад, если прикажет Нерон, стремящийся проделать в обратном направлении путь Александра. 
Но он не пойдет на это дело в роли младшего офицера, он хочет, чтобы его поставили на 
подобающую высоту, он хочет быть первым, вождем. Он знает, что все это не несбыточные 
мечты, что единственный соперник, который может быть опасен, — это Фронтон. Правда, его 
несколько успокоило посещение Фронтона; тот, видимо, считал себя офицером Тита, и только. 
Но это может быть уловкой. Ведь он, Требон, тоже еще не открыл своих карт. Как только 
Фронтон ушел от него, он на минуту подумал — сейчас же 
открыто перейти на сторону Нерона и без дальних проволочек взять да 
арестовать этого белоручку, этого полковника, как врага императора, как 
лазутчика, подосланного узурпатором Титом. Но в следующую 
минуту снова побеждает дисциплина, невольная почтительность капитана к образованному, 
властному начальнику; Требон не отваживается действовать против Фронтона так грубо и 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.