Случайный афоризм
Читатели любят лучших авторов, писатели – только мертвых. Гарун Агацарский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

оставил там весь западный мир, все римское, что было в нем, Варроне, римскую цивилизацию и 
греческое образование.
     Но Варрон ни о чем не жалел. Его обращение к Цейону, его вторичное, настойчивое 
предложение — это была уже последняя уступка, которую он сделал разуму. То, что Цейон не 
уступил, было указанием судьбы. Теперь Варрон перешел мост, теперь он с головой бросается в 
игру.
     На этом маленьком холме, возле Апамеи, он задержался, глядя, как его люди и вещи 
покидают римскую территорию. Ларец с документами он взял с собой. Он остановил 
носильщика, достал расписку. На оборотной стороне, в 
графе «убыток» он вписал: «Пятнадцать миллионов сестерций и целая цивилизация».
     Он проделал недолгий путь в Эдессу в хорошем настроении, чувствуя в себе кипучую 
энергию. Куда он ни приезжал, повсюду сбегались люди, бурно его приветствуя. То 
обстоятельство, что в храме Тараты скрывался человек, которого большинство населения 
считало императором Нероном, повергло всю область в нетерпеливое и смутное ожидание 
грядущих великих событий. Когда Варрон вступил в Эдессу, 
его встретили, как долгожданного владыку. На улицах густыми толпами стояли люди, сирийцы, 
персы, арабы, евреи, греки, и с ликованием его приветствовали, как будто сам 
император Нерон прибыл в любимый город Эдессу.
     Варрон хорошо знал изменчивость Востока и не переоценивал значения этого приема. Он 
знал, что впереди еще длинный, трудный путь. Прежде всего надо было привлечь на свою 
сторону царя Маллука и Шарбиля. Он знал их обоих; они хитры и упрямы и, несомненно, 
заставят дорого заплатить за свою помощь. Он был убежден, что царь и верховный жрец так же 
нетерпеливо ждали этой встречи, как и он. Тем не менее царь Маллук только спустя три дня 
пригласил его в свой дворец.
     Началась одна из тех медлительных, бесконечных бесед, которые любил царь и которые 
так портили нервы людям Запада. Однотонно журчал фонтан, и уже дважды слуга откидывал 
висевший у входа ковер и выкликал время, а собеседники все еще не подошли к тому, что так 
заполняло их умы.
     Наконец Варрон начал:
     — Когда в последний раз я удостоился явиться перед очи эдесского царя, мы говорили об 
одном человеке, который заявил большую претензию. Тогда ты, верховный жрец, Шарбиль, 
сказал: «Если Рим выскажется за Пакора против нашего Артабана, то для 
Эдессы будет большой радостью, если император Нерон окажется в живых». И вот Рим 
высказался за Пакора.
     Так как оба собеседника молчали, он прибавил:
     — В Антиохии сложилось такое впечатление, что и вы уже тем временем зашли очень 
далеко. — Он хотел намекнуть обоим, что они уже связаны.
     Но царь Маллук тихо повернул к человеку Запада свое смуглое лицо с выпуклыми 
глазами.
     — Значит, — возразил он, — в Антиохии неглубоко проникли в смысл наших слов. 
Путешествие из Эдессы в Антиохию — прогулка на целый день, да и то в хорошую погоду и 
для хорошего гонца. Может случиться, что за то время, пока путешествуешь из Эдессы в 
Антиохию, положение изменится.
     Шарбиль дал более точное истолкование словам царя:
     — Мы были далеки от того, чтобы окончательно принять решение. Кто знает богов 
Востока, тот должен понять, что верховный жрец богини Тараты не может покинуть ее пруда в 
то время, когда священные рыбы мечут икру.
     И, полный достойного неодобрения, он пояснил:
     — Богине Тарате безразлично, кто именно ищет убежища в ее храме. Она простирает над 
ним свою руку, будь это горшечник Теренций или император Нерон. Мы не спрашивали, кто 
этот человек, мы этого не знаем. Именно ты, Варрон — ведь ты был настоящим другом 
императора Нерона, — можешь нам это сказать.
     — Серьезно ли вы желаете, — нащупывал почву Варрон, — знать, кто этот человек?
     — Наше желание, — возразил Шарбиль, — знать, какого ты, о Варрон, мнения об этом 
человеке.
     Варрон сказал:
     — Если вы хотите, я сообщу вам признак, по которому можно судить, кто он. Между 
мной и императором Нероном есть тайны, которых никто не может знать, кроме 
императора и меня. Если этот человек знает их, то он император. Хотите испытать его?
     Верховный жрец взглянул на царя и предоставил ему отвечать.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.