Случайный афоризм
Писатель должен много писать, но не должен спешить. Антон Павлович Чехов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

немедленно отправиться в убежище богини, он последовал за ним без колебаний, слепо, со 
вздохом облегчения, он чувствовал, что он теперь в хороших, могущественных руках.
     Он ожидал, что верховный жрец встретит его как гостя богини, заверит его в ее 
покровительстве, устроит ему достойный прием. Но ничего подобного не случилось. Его 
оставили в одиночестве, в тесной, неуютной каморке, в полной неизвестности. Шарбиль точно 
так же, как и Варрон, считал полезным затянуть дело, чтобы сделать Теренция возможно более 
покладистым.
     Пришла ночь, для Теренция — ночь отнюдь не из приятных.
     Храм Тараты был велик. Провести ночь в притворе было бы не так обидно. Там была 
какая-то своя жизнь — маленький пруд с рыбами богини и множество белых голубей, 
посвященных ей. В самом храме тоже было еще терпимо, хотя легко представить себе более 
уютное помещение, чем этот колоссальный зал с 
его древними, исчерна-зелеными, кверху суживающимися колоннами. Но Теренций не знал, 
простирается ли право убежища, дарованное богиней, на весь храм или же 
только на «святилище» с его алтарем и изображением богини. А в этом «святилище», куда 
сквозь узкое отверстие проникал лишь скудный свет луны и звезд, было тесно и жутко, и 
Теренцию все мерещились какие-то страшные лица. Он улегся на верхней 
ступени алтаря, стараясь в страхе дотянуться одной рукой 
до самого алтаря; ему неясно помнилось, будто тот, кто ищет убежища у богини, должен 
уцепиться рукой за ее алтарь или за ее изображение. По обе стороны 
алтаря тянулись в неверном свете 
месяца символы богини, колоссальные каменные изображения фаллоса. У изголовья Теренция, 
в нише над алтарем, поднималась древняя диковинная статуя Тараты, цвета темной бронзы. На 
богине была каменная корона, остро торчали ее голые груди, нижняя часть 
тела переходила в рыбий хвост. В одной руке она держала прялку, в другой — бубен. Ее узкое, 
древнее и все же молодое лицо с закрытыми глазами улыбалось гостю нежно, двусмысленно и 
жестоко.
     Среди ночи Теренций стал зябнуть. Чувство уверенности, которое он ощутил при 
появлении посланца Тараты, покинуло его. Долго ли еще ему придется ждать здесь, в этом 
недостойном положении? Почему первосвященник не является, наконец, приветствовать его? 
Куда девался Варрон? Почему его оставляют в полной неизвестности и одиночестве, если 
хотят, чтобы он был императором? И в безопасности ли он здесь вообще? А что если 
его завлекли в ловушку? Страх его рос, им овладевал гнев на людей, которые соблазнили его 
этой авантюрой, заманили его сюда, и ему очень хотелось, чтобы, по крайней мере, Кайя или 
раб Кнопс были с ним.
     Он пытался найти опору в своей вере в себя. Он принял образ Нерона, он был 
императором — один, высоко над всеми и всем. Так подобает императору. 
Он недосягаем, он — повелитель мира. Снаружи доносилось воркованье священных белых 
голубей, которых что-то потревожило, в отверстие мерцал лунный свет, и богиня улыбалась 
своей таинственной и злой улыбкой. Это позор для всего Запада, что ему, императору, 
пришлось искать защиты у этой двусмысленной богини, под сенью ее непристойных символов. 
Но он тотчас же раскаялся в этих мыслях, которые могли быть истолкованы Таратой как 
поношение ее: ведь он теперь в ее руках.
     Как он ненавидел этого актера Иоанна из Патмоса! Именно тот поставил его в это 
положение своим нелепым чтением «Октавии», не говоря уже о том, что он, Теренций, если 
бы только захотел, был бы куда более великим артистом, чем этот грязный христианин. 
Вспомнить только, какого Эдипа дал этот Иоанн: все, с начала и 
до конца, было фальшиво и без подлинного подъема. Сам Иоанн, если он действительно 
что-нибудь понимает в искусстве, понял бы, что под оболочкой Теренция скрывается нечто 
большее. Толпа, с ее здоровым инстинктом, тотчас же это поняла. Только снобы, несколько 
наемников Тита и подкупленные им ставленники не хотят этого понимать. И из-за них он 
должен здесь скрываться.
     Но теперь уже недолго терпеть, скоро он сможет раздавить их всех, всех 
своих противников. Он перебирал в уме имена тех, кто руководил сторонниками Тита в Эдессе. 
Конечно, сюда же он отнес людей, которых он лично, по 
тем или иным мотивам, невзлюбил, с которыми у него были столкновения — конкурентов, 
товарищей по цеху, подозреваемых в том, что они недостаточно почтительны к нему. В конце 
концов, получилась довольно внушительная шеренга. Он спрашивал себя, должен ли он 
отнести сюда и Кайю с ее дерзкими сомнениями. Но он не додумал эту мысль до конца и ни 
на что не решился. Вместо этого он начал со всеми подробностями рисовать себе, как он 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.