Случайный афоризм
Ни один жанр литературы не содержит столько вымысла, сколько биографический. Уильям Эллери Чэннинг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

в солидных речах излагал им свои политические и литературные взгляды. В последнее время он 
отказался от этой привычки и предпочитал мыться в 
тесной, неудобной ванной комнате своего дома на Красной улице, без посторонней помощи. 
Там, наедине, погружаясь в приятную теплую воду, он предавался своим мечтам, 
ораторствовал, пел, декламировал, 
а затем, голый или в купальном халате, упражнялся в усвоении величественных жестов, 
которые ему понадобятся в будущем. В таком виде — в купальном халате, со смарагдом у 
глаза, с гордо выпяченным подбородком и нижней губой — застала его однажды Кайя в 
наполненной паром комнате, куда она вошла с твердым решением выполнить свое 
намерение. Она стояла перед ним, сухая, воплощение прозы, оба они 
целиком заполняли тесную комнату. Она объявила ему в упор, какая велась 
игра: сказала, что люди, которые ведут эту игру, поступают так отнюдь не ради золотистых 
волос и серых глаз Теренция, а ради своих темных и опасных целей; что ему придется снова и 
весьма недостойным образом работать на других; что эти другие, без всякого 
сомнения, предадут его, если дело провалится. А может ли дело не провалиться, если 
горшечник из Эдессы пойдет против Римской империи?
     Теренций отвернулся, купальный халат, который был на нем, упал на пол. Голый, спиной 
к Кайе, сидел он на краю ванны, плескаясь ногами в воде. Молчал. Кайя увещевала мужа. 
Напоминала ему о той жуткой ночи, когда его готовность путаться в чужие дела чуть не стоила 
ему жизни. Напомнила ему, в каком плачевном виде, обливаясь потом, 
вернулся он домой после своей последней отлучки в Палатинский дворец. Он не проронил ни 
слова. Так как она не умолкала, он, посвистывая, начал одеваться.
     
     14. ДВА АКТЕРА 
     В убогой комнатке полуразрушенного дома, в южном предместье Эдессы, сидел над 
рукописью Иоанн из Патмоса, тот самый, который, по мнению горшечника Теренция, 
неправильно толковал образ Эдипа. Была глубокая ночь, вся улица давно погрузилась 
во мрак, только в комнате Иоанна горела, мигая, лампа.
     Иоанн в течение вечера прочел весь манускрипт. Принес этот манускрипт 
сын Иоанна, подросток Алексей, которому сунул его один из 
единоверцев-христиан. Это был греческий перевод трагедии, наделавшей несколько лет тому 
назад много шуму; автором ее был, как говорили, великий поэт-философ Сенека, и посвящена 
она была несказанно печальной, вызывавшей всеобщее сострадание 
судьбе Октавии, первой жены Нерона, сосланной и убитой тираном. Иоанн в свое время читал 
эту вещь в латинском оригинале, и она сильно его взволновала. Давно уже, со времени 
своего присоединения к христианам, он считал грехом интересоваться 
светскими книгами. Но когда 
мальчик принес ему сегодня греческий вариант трагедии, он не мог удержаться от 
искушения заглянуть в него. Он хотел только пробежать манускрипт, не читая его, и в самом 
деле, сделав над собой усилие, он 
вскоре отложил его в сторону. Но затем, вечером, стараясь снова настроиться на благочестивый 
лад, он раскрыл одну из пророческих книг Сивиллы, которые он и его братья по вере считали 
божественными. Но книга Сивиллы во 
многих местах таинственно намекала на Нерона, антихриста, царство которого послужит 
преддверием к светопреставлению и последнему суду, и эти 
мрачные прорицания не только не отвлекли его мыслей от «Октавии», а напротив —
 вернули их к ней. Поэтому он снова достал «Октавию», хотя это и было предосудительно, и 
вот, несмотря на глубокую полночь, он все еще, против воли, читал прекрасные, сильные стихи.
     Кто не знал всех перипетий судьбы Иоанна, тот меньше всего ожидал бы встретить 
знаменитого актера в такой обстановке, в городе Эдессе, в этой голой комнате. 
Дело было в том, что великий художник Иоанн не мог довольствоваться одним лишь 
искусством. Он видел много горя и страданий в городах Малой Азии, и не 
меньше искусства волновал его вопрос: откуда происходит страдание и как устранить его? Он 
был еврей по рождению, но ответ еврейских ученых на этот вопрос так же 
мало удовлетворял его, как ответ греческих философов и учителей-стоиков. Он все сильнее 
симпатизировал вероучению возникшей как раз в ту пору секты — так называемых христиан. 
Их учение о блаженстве бедности и отречении от земной жизни во имя жизни потусторонней, 
их туманные пророчества о предстоящей гибели мира, о загробной жизни и о последнем суде, 
мрачная страстность их сивиллианских и апокалиптических книг — все это сладостно 
волновало его и в то же время пугало. Он начинал верить, проверял себя, сомневался, верил 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.