Случайный афоризм
Сочинение стихов - это не работа, а состояние. Роберт Музиль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     И вдруг его охватила ненависть, гнев против Требона, который отнял у него твердую 
веру в существование сына и наследника. С неимоверными усилиями он пытался повернуть 
облепленную мухами голову в ту сторону, где висел Требон, чтобы излить 
на него свою ярость, свое негодование. Но шейные его мускулы были слишком слабы, язык, 
зубы и губы не повиновались, только землисто-зеленое лицо его, поросшее страшной щетиной, 
несколько раз жадно дрогнуло.
     Неужели это конец, неужели бессильный гнев против Требона — последняя вспышка его, 
Кнопса, сознания? Внезапно ночь огласилась зовом, не громким, но очень ясным и внятным:
     — Мир тебе, Кнопс. Умри с миром. У тебя родился сын, который будет помнить о тебе, 
здоровый, живой.
     Лицо Кнопса больше не дрогнуло, и никто не знал, достиг ли этот голос его 
сознания: ибо, когда капитан Квадратус велел сломать ему ноги, оказалось, что и он мертв. 
Но если существовал в мире голос, который способен был проникнуть напоследок в его сердце 
и сознание, то это был только этот голос, голос Иоанна с Патмоса.
     Да, Иоанн с Патмоса покинул Эдессу и прибыл в Антиохию, чтобы видеть смерть 
Теренция и его сообщников; и вон он сидит на вершине Лисьей горы, прямо на земле, и 
смотрит на кресты. Весь день он просидел здесь, все слышал и все видел. Многие узнавали его 
и заговаривали с ним, но он никому не отвечал. Он молчал 
все эти долгие часы; только Кнопсу он крикнул несколько лживых утешительных слов.
     Была, стало быть, ночь, и, так как пари насчет того, кто умрет первым, а кто последним, 
решились, большинство зрителей разошлось. Факелы угасали, луна закатилась. 
Квадратус и стражники расположились прямо на земле, бражничали, играли в кости и тупо 
смотрели, как умирает Теренций.
     Иоанн, глядя, как бьется на кресте Теренций, как он призывает смерть, испытывал 
одновременно и радость и сострадание. Стало холодно, Иоанн продрог, но он плотнее 
завернулся в плащ, съежился, но не ушел. Он хотел видеть конец этого жалкого Теренция, он 
хотел впитать в себя картину его смерти, не упустив ничего. Он 
чувствовал, что это поможет постичь ему мучительный, глубочайший вопрос: откуда исходит 
страдание и зло и зачем существует оно в мире? Если он 
хочет запечатлеть откровение, полученное им, благую весть, услышанную им, он должен 
неотступно смотреть на смерть этого Теренция.
     Ясно увидел он себя человеком «Века пятой печати», проклятым и благословенным, 
обреченным жить и быть мертвецом в одно и то же время, и пятая печать, до сих пор закрытая 
для него, раскрылась ему. И эта жалкая обезьяна Нерона, — гласило откровение, — она также 
служила конечной победе разума.
     И открылся Иоанну смысл загадочного и жуткого завета иудейских учителей: «Да 
послужишь ты господу и дурными твоими помыслами».
     Без тьмы не было бы понятия о свете. Для того чтобы свет осознал себя, он должен иметь 
перед собою свою противоположность — тьму.
     Теренций жил еще всю ночь. Только когда забрезжил рассвет, умер Максимус Теренций, 
бывший для многих миллионов людей много лет подряд императором Нероном.
     За известную плату разрешалось приобрести тела казненных и похоронить их. По 
некоторым источникам, труп Теренция был якобы выкуплен за известную сумму у римских 
властей, снят с креста, обмыт и сожжен. Урна же отправлена в Рим.
     Достоверно известно, что Клавдия Акта в своем поместье на Аппиевой дороге, в Риме, где 
стояла урна с прахом Нерона, установила вторую урну, 
которую хранила с почетом до конца своей жизни, — урну с прахом неизвестного, без надписи.
     
     Сведения о Лже-Нероне можно найти у Тацита, Светония, Диона Кассия, Зонары и 
Ксифилина, кроме того, в Апокалипсисе Иоанна и в четвертой книге Сивиллы. 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.