Случайный афоризм
Настоящее наследие писателя - это его секреты, его мучительные и невысказанные провалы; закваска стыда - вот залог его творческой силы. Эмиль Мишель Чоран
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Между тем Нерон и его сообщники продолжали свой тернистый путь. У выхода из города, 
там, где начинался подъем на Лисью гору, стояли женщины и протягивали всем троим сосуды с 
болеутоляющим, наркотическим напитком. Тот, кто поил осужденных этим питьем, должен 
был по закону заявить о своем намерении и во всеуслышание назвать себя. Женщины же 
сказали:
     — Этот напиток мы подаем вам от имени Марции, дочери Теренция Варрона.
     Наконец они взошли на Лисью гору. Во весь холм, от подножия до вершины, голова к 
голове, стояла густая толпа. Капитан Квадратус долго думал, пригвоздить ли троих к крестам 
или привязать. Если пригвоздить, то мученья будут сильнее, но 
короче: заражение крови приближало смерть. Если же человека привязывали к кресту, то 
случалось, что он жил и два и три дня. Квадратус решил, в конце концов, 
привязать своих «пансионеров». Солдаты сорвали с них отрепья, прикрывавшие их тела, 
привязали их раскинутые руки к 
поперечным доскам, а доски прибили к вертикальному столбу. Жадно 
вытягивали шеи тысячи людей, с щекочущим чувством, боясь что-либо упустить; они 
разразились невероятными криками, когда наконец Нерон, его 
канцлер и его фельдмаршал аккуратно повисли на своих крестах, как предсказывала песенка о 
горшечнике. Солдаты же по обычаю разыграли в кости 
платье осужденных, и многие из толпы обступили выигравших, чтобы выторговать остатки 
одежды Нерона, — одни из страсти к коллекционированию, другие — 
потехи ради или из суеверия, а может быть, и из чувства благоговения: вдруг распятый и в 
самом деле был императором Нероном — кто мог знать?
     И вот все трое висят. С Лисьей горы открывался красивый вид. Распятые видели у ног 
своих реку Оронтес с ее островами, многочисленные колоннады, памятники, виллы и сады 
прекрасной Антиохии, в которую они еще так недавно надеялись вступить триумфаторами. 
Теперь только Требон вспоминал об этой надежде; он и на кресте не потерял ее. Между тем как 
Нерон и Кнопс едва реагировали на насмешки, которыми осыпали их солдаты 
и толпа, Требон не давал спуску своему сопернику, капитану Квадратусу, обмениваясь с ним 
едкими репликами. В Требоне жила могучая воля к жизни, он попросту не хотел верить, что 
должен умереть. Он считал хорошим знаком, что его привязали, а 
не пригвоздили: ему оставался больший срок. Насмешливая надпись, которую они вывели на 
его столбе — «фельдмаршал Требон», — его не задевала: он еще оправдает эту надпись; 
а жестяные медали, которые они пришили ему на грудь, жгли и зудели меньше, когда он думал 
о том, что он и в третий раз заслужит «Стенной венец». Нет, они его не одолеют. Вися на 
кресте, он вытягивал шею и устремлял взгляд к подножию Лисьей горы, высматривая, не 
спешит ли наконец вестник с приказом снять по требованию армии с креста любимого 
капитана.
     Солнце поднялось. Наркотический напиток действовал слабо, и вскоре после того, как их 
повесили, все трое почувствовали то оцепенение и те судороги в теле, которые 
им были очень знакомы со времени, когда им пришлось изображать трехглавого. С невероятной 
быстротой росли их мучения. Первым закрыл глаза и уронил голову набок Нерон, затем —
 Кнопс, и последним — Требон. Так висели они с белыми, пересохшими губами, 
отваливающимися челюстями, вымазанные кровью, в апатии. Мухи облепили беззащитных. 
Ноги посинели, все тело зудело невыносимо, мускулы и нервы сводило судорогами, мозг 
плясал. От жажды вспухли небо и язык. Время от времени они теряли сознание, но лишь 
ненадолго.
     В толпе заключались пари, кто из троих первым испустит дух и подохнут ли они еще до 
захода солнца. Большинство полагало, что Теренций и Кнопс не переживут и дня; не то, 
конечно, здоровяк Требон. То тот, то другой из толпы то и дело пытались вызвать их на 
какую-нибудь реплику. Требон еще иногда откликался, остальные же к всеобщей досаде 
оставались немы.
     Солнце поднялось, и солнце стало спускаться, а трое висели, привязанные веревками, 
уронив набок головы с отваливающимися челюстями, становясь все недвижнее. Когда же 
солнце приблизилось к горизонту, по телам распятых вновь пробежал трепет, вновь 
затеплилась жизнь в их костенеющих телах. Опытный капитан Квадратус ожидал этого. Чтобы 
усилить процесс оживления, он велел протянуть распятым надетую на длинный шест, 
пропитанную водой с вином губку. Солдаты подносили губку сначала ко рту, 
чтобы висельник мог пососать прохладной влаги, затем вытирали ему этой губкой лицо.
     Нерон пососал губку, голова его дернулась. Эта голова объята была пламенем. Под 
действием живительной губки он понял, что означает это пламя. Пройти сквозь него, сохраняя 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.