Случайный афоризм
Произведения, написанные с удовольствием, обычно бывают самыми удачными, как самыми красивыми бывают дети, зачатые в любви.
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

успела скрыться от этой сволочи. Маленький Клавдий Кнопс, наверное, давно уже увидел свет, 
и живется ему, безусловно, неплохо. Папаша Горион знает, куда Кнопс рассовал свои деньги, а 
Горион не из тех людей, которые не сумели бы эти деньги выудить. Голодным и холодным его 
сыночек, конечно, не будет, он будет защищен хорошим панцирем из золота. Его 
маленький Клавдий Кнопс пойдет в него, он поднимется высоко, выше креста, который будет 
последней вершиной его, Кнопса, жизни; сын его наплодит новых Кнопсов, людей его породы, 
хитрых, изворотливых, настойчивых, способных строить на глупости других свое 
благополучие. Кнопс не был храбрецом, он трепетал от страха перед тем, что ему предстояло. 
Но сознание, что все совершенное им и все предстоящие страдания — все это для блага его 
маленького наследника и сына, следовательно — для цели благородной, придавало ему силы, 
поддерживало в нем живость и склонность к быстрым злым остротам.
     В полумраке подземелья он узнал своего бывшего господина и императора раньше, чем 
тот его. Он дотащился в своих цепях до Теренция, оглядел его, ощупал, насколько позволяли 
цепи, установил:
     — Ну, Рыжая бородушка, с вами дело еще не так плохо. На вас, видимо, еще кое-что 
осталось. Телом вы пока еще не очень сдали. Но, боюсь, надолго вам свои приятные формы 
сохранить не удастся. Много вам еще всякой всячины предстоит. И в 
конце концов ваши объемистые телеса вам дорого будут стоить. Привяжут ли вас к кресту или 
пригвоздят — жирному труднее висеть, чем сухопарому. Жирному больше достается. Правда, у 
жирного нервы крепче.
     Он ткнул Теренция в живот своими цепями. Он питал ужасную злобу к этому человеку, 
которому так неслыханно повезло и который своим идиотским бегством погубил и себя и своих 
товарищей.
     Теренций не ответил. Он страдал, правда, от голода, но еще больше от отсутствия 
ванны и парикмахера. Однако «ореол» его не покинул. Он, Теренций, высоко взлетел после 
первого своего падения, из пещер подземного города в пустыне он был снова вознесен на 
прежнюю высоту, переживет он и это падение. 
Грубая реальность близкого конца, глянувшая на него из резких, пискливых слов Кнопса, 
тотчас же преобразилась в его сознании в нечто более высокое. Он видел себя пригвожденным 
к кресту не как низкий предатель родины, а как герой трагедии, герой, которого сама судьба 
избрала своим врагом. И речи Кнопса не могли уязвить его.
     Еще через день в подземелье ввели третьего гостя. Но капитан Требон 
вошел иначе, чем Кнопс, — он вошел незакованный, статный, чистый, упитанный и 
по-прежнему полный жесткого юмора. Он держал в своих руках Эдесскую цитадель до 
последней минуты. В сущности, он должен был бы, когда его взяли в плен, броситься на меч. 
Но капитан Требон считал, что он не раз доказал свою храбрость и что, 
хотя офицер должен быть героем, это отнюдь не обязывает его исповедовать глупый стоицизм. 
Он и не помышлял о том, чтобы в угоду злому гению 
подохнуть раньше положенного срока. Ему приходилось видеть в своей жизни 
удивительнейшие капризы судьбы, сражения, когда, казалось, все 
неизбежно шло к гибели и вдруг чудесный оборот событий в последнюю минуту приносил 
спасение. Тот не настоящий солдат, кто не верит в свое счастье; без этой веры ни один солдат 
не пошел бы в бой.
     В данную минуту, однако, он был здесь, в темнице, и коротал время, оглушительно 
хохоча над своими товарищами по несчастью. Они лежали в цепях, жалкие, униженные, он же, 
любимец армии, даже в неволе не потерял своей популярности, и обращение с ним было 
соответствующее. И правильно. Те двое, рабы, выродки, заслуживают, чтобы их распяли на 
кресте. Он же — вольнорожденный, у него, любимца армии, капитана Требона, есть свой 
дух-покровитель, и народ и армия попросту не потерпят, чтобы с ним расправились.
     Сумерки подземелья наполнились громовыми раскатами его голоса, 
телесность капитана оживляла этот призрачный полумрак, его сильное дыхание, его запах 
побеждали близость потустороннего мира. Капитан гонял крыс и радушно, по-простецки, 
шутил со стражниками, переговариваясь с ними через стены. И потом снова, громко, 
немузыкально, жирным своим голосом пел песенку о горшечнике, с силой в такт ударяя Нерона 
по плечу или по ляжкам или тыча его в живот. Подобно всему народу, и он, Требон, обманут 
был этим поддельным императором, и, как весь народ, он мстил теперь за свое легковерие ему, 
разоблаченному, свергнутому.
     И Кнопсу он старался отплатить за то, что столько времени вынужден был относиться к 
нему, как к равному. У Кнопса же от присутствия бывшего собутыльника настроение 
поднялось. Хотя обращение с Требоном было лучше, хотя Требон мог безнаказанно дразнить и 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.