Случайный афоризм
Ещё ни один поэт не умер от творческого голода. Валентин Домиль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

которые в целости доставят тебя ко двору великого царя. Быть может, твоя дорога не так 
безопасна, как ты предполагаешь.
     Слушая царя, Варрон испытал чувство, которого давно уже не знал, нечто вроде 
благоговения. Как величественно и достойно обставлял этот восточный царь расставание с ним, 
расставание, к которому Варрон стремился из таких 
прозаических расчетов. Люди Востока были лучше римлян, человечнее, культурнее. Варрон 
отступил на шаг и в упор взглянул на царя и жреца, на тихое лицо Маллука, 
с кроткими выпуклыми глазами и горбатым мясистым 
носом, и на изрытое морщинами лицо Шарбиля, точно сросшееся с остроконечной шапкой 
священнослужителя.
     — Я благодарю тебя, о мой брат и великий царь, — сказал он искренне, сердечно, — и 
тебя, верховный жрец, что вы не сердитесь на меня за совет в деле Нерона.
     Маллук посмотрел на него таким же прямым и открытым взглядом и сказал:
     — Я не сержусь на тебя.
     И почтительно, простирая обе руки с плоско вытянутыми книзу ладонями, царь и 
Шарбиль поклонились своему гостю, западному человеку, который покидал их и, быть может, 
навсегда.
     Варрон же, взяв ларец с документами и свою дочь Марцию, направился на юго-восток, ко 
двору царя Артабана.
     
     11. ВЕЛИКИЙ ЦАРЬ 
     Дальше Ктесифона, западной столицы парфян, Варрона не пустили; ему предложили 
дожидаться в Ктесифоне, пока великий царь, после победоносного завершения войны, вернется 
в свою резиденцию.
     И Варрон стал дожидаться. Сидел в кабинетах министров, говорил о своем Нероне, 
показывал известное послание покойного парфянского царя, великого Вологеза, в котором тот 
благодарил Варрона за умное содействие в деле окончания войны между Римом и парфянами. 
Министры, однако, при всей своей вежливости далеко не так серьезно расценивали дело 
Варрона, как он на это рассчитывал. Только мало-помалу он понял, что его затея, если ее 
рассматривать отсюда, из Ктесифона, выглядит куда более мизерной. Он привык к толчее 
народов в Риме; но в Ктесифоне мир открывался гораздо шире, парфяне сносились с народами, 
имена которых Варрон даже не всегда знал или никогда не выговорил бы, если бы и 
знал. Послы скифов, аланов, даже послы Китая дожидались возможности предстать 
перед великим царем и изложить ему свои нужды. Варрон понял, что даже подлинный Рим 
не был для двора Артабана центром мира, не говоря уж об искусственном Риме Нерона. Он 
чувствовал себя порой незначительной фигурой, провинциалом, и его планы, связанные с 
Ктесифоном, казались ему безнадежными.
     Но когда царь прибыл, Варрон неожиданно быстро получил аудиенцию.
     Церемония была внушительной. Часть огромного тронного зала отделялась 
занавесом. Вдоль стен выстроена была царская гвардия, царедворцы образовали большой 
полукруг. Раздался голос:
     — Его величество царь царей воссел на трон.
     Занавес раздвинулся, великий царь явился миру. Он восседал на золотом, сверкающем 
драгоценными камнями троне, окруженный священнослужителями; рядом горел священный 
огонь. Тяжело и неподвижно лежали складки царской мантии. Корона, спускавшаяся 
с потолка на толстых шнурах, висела над головой царя. Лицо царя больше чем наполовину 
скрывала огромная, искусно заплетенная борода, посыпанная золотой пылью.
     Сановники, когда голос возгласил, что царь воссел на трон, пали ниц, прикасаясь лбом к 
земле; опустился на колено и Варрон. Он передал свое прошение. Артабан милостиво 
велел прочесть его вслух и ответить, что обдумает его содержание. Занавес сдвинулся, и 
золотое видение восточного величества скрылось раньше, чем Варрон услышал 
его голос. Аудиенция как будто кончилась.
     Но это было не так. Варрон, разочарованный тем, что царь не обратился к нему лично 
хотя бы с несколькими словами, был приятно поражен, когда ему сообщили: его величество 
даст ему тотчас же вторую, личную аудиенцию.
     Царедворцы и гвардия удалились. Варрон остался один в огромном зале.
     Неожиданно из-за занавеса вышел небольшого роста человек. У него была круглая голова, 
его безбородое лицо под очень черными волосами было поразительно белым. Только по мантии 
Варрон узнал царя.
     А тот вместе с короной и бородой сбросил с себя царское величие, 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.