Случайный афоризм
Хорошие стихи - это успех, плохие - стихийное бедствие. Гарри Симанович
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   Службой у бедного пахаря хлеб добывать свой насущный,
   Нежели здесь над бездушными мертвыми царствовать, мертвый.
     
     Он погружался в бесконечное раздумье. С чего, в сущности, начались все его несчастья? 
Долго искать ответа на этот вопрос не приходилось. Он, Нерон, сам навлек на себя свои беды. 
Он даже точно знал минуту, мгновение, 
когда это произошло: когда он взял перо в руки, чтобы вписать в проскрипционный список имя 
Кайи. Список был отличный. Он, Нерон, сам испортил его своей огромной ошибкой, он 
прогневил богов и навлек на себя роковую их кару. До мелочей вспоминал он это злосчастное 
мгновение: как он подтянул колени, как Кнопс подложил ему дощечку, чтобы удобнее было 
писать, как он водил пером. Не боги водили его рукой тогда. Не божественный голос нашептал 
ему это имя, глупая, бездарная рука Теренция вписала его.
     Теперь, когда злые силы все теснее обступали его, он с особой болезненностью ощущал, 
какое давящее одиночество окружает его с тех пор, как Кайи не стало. Уж одно ее 
существование давало ему уверенность в том, что есть последнее убежище, куда он может 
спастись в случае краха, и в этой уверенности он черпал свое величие. С той минуты, 
как Кайя сошла в подземное царство, Нерон сразу стал Теренцием; но Теренцием без Кайи, 
бедным, беззащитным рабом, который зарвался.
     
   Горшечнику коль невдомек,
   Каков его шесток,
   Его проучат, дайте срок.
     
     Кайя была, как шерстяная фуфайка зимой: царапает, но греет. Как это ни смешно, но 
волшебная уверенность, которая давала ему возможность с таким спокойствием вести 
императорское существование, исходила от неласковой близости Кайи. И он сам, дурак, 
столкнул Кайю вниз, в царство теней, сам нарушил чары.
     Он отправился к своим летучим мышам. Боязливо изучал их безобразные морды. Которая 
из мышей — Кайя? Он пытался гладить их, но они отлетали от него с противным писком. Они 
ненавидели его. Кайя рассказала им, что он в глупости своей совершил, и они теперь его 
ненавидели. Кайя не успокоится, пока не заставит его самого сойти к ней, к ней, с кем он 
нерушимо связан. Во вскриках летучих мышей ему слышался пронзительный вой, с 
которым фурии у Эсхила гонятся за Орестом: «Лови, лови, лови, держи», — и короткий, 
отрывистый, резкий писк животных терзал ему нервы.
     Он очень жалел себя. Во всем все-таки виновата Кайя. Она не верила в него. Если бы она 
верила, он никогда бы не совершил этого безумия, этого преступления — он никогда бы не 
убил ее. Почему она не верила в него? Быть 
может, потому, что он оказался несостоятельным как мужчина. А несостоятельным он был 
потому, что сила нужна была ему для его искусства и для его народа. Он был жертвой своего 
искусства и своего человеколюбия.
     Жертва, да, да, он жертва, и с исторической точки зрения также. Не он оказался 
несостоятельным, другие были несостоятельны. Ему было богами предначертано блистать, 
произносить речи, излучать «ореол». Давать же народу хлеб, вино, деньги — не его это дело, 
это дело его советников. Они оказались несостоятельны, он совершал, он 
давал то, что полагалось ему совершать и давать по его сану.
     Одно он сделал неправильно, и за это теперь платится: не надо было вносить имя Кайи в 
список.
     Порой, особенно по ночам, когда он лежал в постели, его посещали в высшей степени 
неимператорские картины и мысли. Его отец был добродушный человек, он скорее баловал его, 
чем держал в строгости. Но одну вещь он ему решительно запрещал. На склад, где были 
выставлены статуи для продажи, 
маленькому Теренцию запрещалось ходить одному, без взрослых. Отец опасался, как бы 
мальчик не разбил чего-нибудь. Застав ребенка одного на складе, отец, при всей своей 
ласковости и нежности, порол его. Маленькому же Теренцию ужасно нравилось 
проникать в запретное помещение; глиняные изображения вызывали в нем любопытство, ему 
хотелось поближе и без помехи исследовать их свойства. Он ощупывал их, постукивал по ним, 
чтобы услышать приятный шум, издаваемый статуями, их голоса. Часто он фантазировал при 
этом. Несомненно, у каждой статуи был свой собственный голос, и статуи мужчин звучали не 
так, как статуи женщин. К сожалению, они стояли рядами; ряд статуй Митры, ряд статуй 
Тараты; поэтому нельзя было обстукать Митру сейчас же вслед за Таратой, чтобы сравнить, как 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.