Случайный афоризм
То, что по силам читателю, предоставь ему самому. Людвиг Витгенштейн
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Тита сегодня или через год, выйдет ли Артабан победителем 
из тяжелых боев, которые он ведет на крайнем Востоке, или потерпит поражение — от этих 
обстоятельств зависит судьба его и его Нерона, а это вещи, ход которых вряд ли кто-нибудь 
может затормозить или ускорить, рассчитать и учесть. Он, Варрон, сделал все возможное, 
чтобы повернуть ход событий себе на пользу, и впредь сделает для этого, что будет в его силах. 
Но то, что он в состоянии бросить на чашу весов, ничтожно, и он был бы дураком, если бы 
думал, что это имеет значение.
     Такие и подобные мысли высказывал он перед молчаливо сидевшей Марцией. Глаза ее 
следили за ним, шагавшим из угла в угол, но он не знал, слушает ли она его, а если слушает, то 
понимает ли. Однажды, когда он излагал ей ряд подобных мыслей, она сказала ему:
     — Ты бы поговорил об этом с нашим Фронтоном. Он умен и хорошо разбирается в этих 
вещах.
     — С Фронтоном? — переспросил Варрон растерянно.
     — Да, с Фронтоном, — ответила Марция просто.
     — Где же я его найду? — осторожно спросил Варрон.
     — Нужно, конечно, — задумчиво ответила она, — обладать настоящими глазами, чтобы 
видеть его. Многие не узнают его, принимают его за Нерона. Если бы ты, дорогой отец, отдал 
меня в весталки, я бы его, наверное, всегда могла видеть.
     Она сказала это, однако, улыбаясь и без горечи или укора. Потрясенный Варрон не 
нашелся, что ответить, и вскоре ушел.
     Некоторое время он избегал бесед с Марцией. Но ему не хватало этих бесед, как ни 
безответны были ее речи, и он посещал Марцию так часто, как мог. Он стремился успокоить 
себя собственными рассуждениями.
     — Просто удивительно, — говорил он, например, — как много мы успели за такое 
короткое время. Мы создали сильную, боеспособную армию, мы даже туземные войска, 
прививая им римскую дисциплину, переработали в хороший материал, мы укрепили союз с 
Артабаном, превратив его в надежное тыловое прикрытие. Города выглядят по-новому, в них 
больше порядка, в управлении ими нет прежней расхлябанности, оно по-настоящему хорошо 
организовано.
     Мы научили римлян и греков, живущих здесь, смотреть на людей Востока иными глазами, 
чем до сих пор, лучше обращаться с ними. Еще никогда под 
этими небесами отношения между Западом и Востоком не были так дружественны, как теперь. 
Было бы очень горько, если бы все это снова рухнуло, и это не рухнет. Недовольство, 
охватившее страну, идет на убыль. Дай только прогнать этот сброд, этих Кнопсов, Требонов и 
прочих. То, что мы здесь делаем, хорошо и разумно, и наши действия увенчаются успехом.
     На этот раз Марция, видимо, слушала его, ее красивое, светлое лицо улыбалось, и улыбка 
эта, как казалось ему, была улыбкой понимания и сочувствия. Но когда он кончил, Марция 
ничего не сказала. Очень тихо она что-то напевала. Если он не ошибался, это была песенка о 
горшечнике.
     
     6. РОКОВАЯ ВАННА 
     Четвертого сентября император Тит, как он это делал каждый год, отправился в свое 
поместье под Козой. Уже во время короткого переезда он жаловался на удручающую дурноту, 
прибыв же на место, он тотчас же слег и уже больше не поднимался. Тринадцатого сентября 
лейб-медик Валенсии ввиду угрожающе поднявшейся температуры прописал 
императору снеговую ванну. В 
этой ванне, в присутствии лишь лейб-медика и иудея Иосифа Флавия, император Тит 
скончался.
     Многие говорили, что лейб-медик Валенсии, назначая роковую ванну, действовал против 
предписаний своей науки, так как он был подкуплен неким лицом, заинтересованным во 
вступлении на престол нового императора. Была ли 
доля правды в этом слухе, сказать трудно. Доктор Валенсии слыл ученейшим врачом империи; 
определить, какова должна быть продолжительность снеговой ванны, очень трудно; здесь легко 
мог допустить ошибку и самый лучший врач. Как бы там ни было, но император Тит, приняв 
снеговую ванну, умер. С означенного четырнадцатого сентября он был богом, а императором 
стал брат его Домициан.
     Весть об этом событии пронеслась по всему миру. С невероятной, непостижимой 
быстротой перелетела она море и проникла в Сирию, в Антиохию.
     Когда явился гонец с зловещим знаком — пером на своем жезле, Цейон, 
прежде чем гонец открыл рот, уже знал, что за весть он принес. Непроизвольно вздернул 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.