Случайный афоризм
Даже лучшие писатели говорят слишком много. Люк де Клапье Вовенарг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

боялся смотреть в лицо жителям Эдессы. Наконец, он со вздохом отправился в свой гарем.
     Когда царь Филипп услышал о кровавой бане, его охватило отвращение, доходившее 
почти до тошноты. Он бросился в библиотеку, к своим книгам. В 
произведениях поэтов и философов были прекрасные стихи, возвышенные 
изречения, слова, звучавшие глубоко и красиво: «Восток, глубина, красочность, гуманность, 
мудрость, фантазия, свобода», — но слова и стихи не утешили его. В действительности 
ко всем этим понятиям примешивалась грязь и кровь. Гордые утешительные слова поэтов были 
только покровом, за которым скрывались кровь, грязь, горе. Слишком тонким покровом: взор 
мудрого проникал сквозь него.
     
     20. РАЗМЫШЛЕНИЕ О ВЛАСТИ 
     Нерон созвал свой сенат — и в ту минуту, когда он в большой речи обосновывал перед 
ним необходимость проскрипций, он, пожалуй, ощущал еще большее блаженство, чем на башне 
Апамейской крепости, когда он с высоты воспевал и созерцал гибнущий город, или когда в 
Риме впервые прочел перед сенатом послание императора.
     Он говорил о тяжелых обязательствах, которые налагает власть на своего носителя.
     — Какой внутренней борьбы, — воскликнул он, — стоило мне убить стольких людей, в 
том числе и таких, которые мне были друзьями и более чем друзьями! Но я думал о 
величии империи, я совладал со своим сердцем, принес жертву, стер с лица земли 
заговорщиков. — Он зажигался, опьянялся собственными словами, он верил в них, верил в свои 
страдания и в величие своей жертвы, с бешенством обрушивался на преступников, 
на представителей узурпатора Тита, на секту бандитов-христиан. Он говорил с пеной у рта, 
впадал в исступление, выворачивал себя наизнанку. Он метал громы и молнии, бесился, 
умолял, проливал слезы, бил себя в грудь, заклинал богов. Он закончил:
     — Я не несу ответственности ни перед кем — лишь перед небом и своим 
внутренним голосом. Но я слишком почитаю вас, отцы-сенаторы, чтобы уклониться от вашего 
суда. Вы знаете, что именно произошло, вы слышали, почему оно произошло. Судите. И если я 
не прав, повелите мне умереть.
     Конечно, ему не повелели умереть, а устроили благодарственное празднество богам 
в честь спасения императора и империи от огромной опасности.
     Кровавая ночь возымела на сенат и на народ именно то действие, на которое заранее 
рассчитывали Кнопс и Требон. Деяние Нерона, мгновенное и страшное, вызвало ужас, 
благоговение, удивление. «Одним махом», — сказал Кнопс, характеризуя свои и Нерона 
действия, и слова «одним махом» играли отныне большую роль в словаре населения Сирии.
     Оправившись от первого испуга, толпа еще больше стала любить и почитать Нерона за его 
энергию и мрачное великолепие, она забывала растущую нужду, ослепленная величием своего 
императора. Только теперь поняла она, что хотел сказать Нерон мрачным символом 
всадника на летучей мыши. Летучая мышь — отвратительное исчадие ночи —
 это было единственное средство передвижения, при помощи которого власть могла вознестись 
к небу.
     Толпа это почувствовала и одобрила, и, когда двадцать первого мая, в положенный срок, 
состоялось освящение барельефа на скале, она с ликованием 
приветствовала, полная благоговейного трепета, того человека, черты которого на вечные 
времена были запечатлены на скале в исполинском и весьма реалистическом виде.
     Во всем мире кровавая ночь вызвала негодование. Но оно длилось не долго.
     Император Тит в своем дворце на Палатине вначале не осуждал Нерона. Хотя его 
называли и сам он себя называл «радостью человечества», но он знал, что невозможно дать 
людям счастье без применения насилия. Он сам в качестве полководца участвовал в двух 
войнах, подготовил государственный переворот, приведший к власти его отца, посылал на 
казнь многих людей и не слишком высоко ценил человеческую жизнь. И все же, 
когда он просматривал список убитых, лицо его исказила гримаса отвращения. 
Он нашел имя Кайи, нашел имена других, которые были 
убиты только из личного тщеславия и жажды мести, обуревавших авторов списка. То, что этот 
мелкий негодяй и его сброд натворили в Междуречье, было лишь в ничтожной части 
политикой, в большей же своей части — взрывом злобного безумия. Император Тит тихо, 
с глубоким отвращением, произнес:
     — Мелкая рыбешка — и так воняет!
     Секретарь Тита передал эти слова дальше. И с тех пор, если человек мелкого пошиба 
получает в руки власть над широкими массами и сеет вокруг себя зло, обычно говорят:
     — Мелкая рыбешка — и так воняет!

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.