Случайный афоризм
Поэт всегда прав. Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Ночь на пятнадцатое мая была теплая, почти душная, и «мстители Нерона», которым было 
поручено ликвидировать людей, внесенных в проскрипционный 
список, порядком потели. Но они выполнили свою работу по-военному, добросовестно.
     Кайя, когда ее схватили, не поняла, что происходит. Она думала, что пришел тот день, 
которого она все время с трепетом ждала, день, когда обман раскроется, а Теренций 
и его друзья, стало быть, и она, будут схвачены. Она плакала оттого, что в этот тяжкий час ей 
не суждено быть со своим Теренцием.
     — Не губите моего Теренция, не губите моего доброго, глупого Теренция! — так кричала 
она, так она думала, чувствовала, когда ее убивали.
     А в общем, в эту ночь на пятнадцатое мая все произошло так, как было 
предусмотрено. Из трехсот восемнадцати человек, внесенных в список, 
ускользнуло только четырнадцать, и произошло одно-единственное недоразумение. Спутали 
горшечника Алкаса, человека, попавшего в список за то, что однажды на 
празднестве горшечного цеха он грубо раскритиковал распоряжения руководителя игрищ 
Теренция, с музыкантом, носившим такое же имя. Это была ошибка, столь же роковая для 
музыканта, сколь благодетельная 
для горшечника. Взятому по недоразумению Алкасу не помогли никакие уверения, что он — 
Алкас-музыкант. Люди Требона действовали, как им было приказано, и ликвидировали Алкаса. 
Нерон, когда ему рассказали об этом недоразумении, громко 
расхохотался. Он вспомнил поэта Цинну, которого после убийства Цезаря умертвили вместо 
Корнелия Цинны. Неудачливость поэта вошла в 
поговорку: десять лет работал он над маленькой стихотворной новеллой «Смирна» и был убит 
по недоразумению как раз в тот момент, когда довел свое произведение до полной 
неудобопонятности. Вспомнив о нем, Нерон рассмеялся, пришел в хорошее настроение и 
даровал жизнь горшечнику Алкасу.
     Варрон, когда «мстители Нерона» пришли за Кайей, напрасно пытался воспротивиться их 
намерению. Он набросился на них возмущенный, властный, — ведь он умел повелевать. 
Напрасно. Поднятый с постели, наспех одевшись, он в гневе отправился к Теренцию. Но 
попасть к нему не удалось. Вежливо, решительно разъяснили ему 
дежурные камергеры и офицеры, что император работает над речью, которую он завтра 
произнесет в своем сенате, и что он дал строгий приказ не впускать никого — кто бы ни 
добивался аудиенции. С трудом сохраняя выдержку, Варрон вынужден был удалиться.
     Сначала он рассердился на себя — как мог он так плохо следить за «созданием», как мог 
он допустить, чтобы Теренций попал в руки Кнопса и Требона. Потом им овладел бешеный 
гнев на Теренция. Всем существом своим рвался он покончить с «созданием». Но по грубой 
иронии судьбы все, чем он владел, было связано с «созданием», и, покончив с ним, 
он покончил бы с собой.
     Много часов просидел он в одиночестве, думал, размышлял, спорил с самим собой. Но 
гнев его все ослабевал, переходя в ощущение пустоты и бессилия. Варрон 
достал из ларца расписку об уплате шести тысяч сестерций и уставился неподвижным взглядом 
в графу «убыток». Он потерял очень много: достоинство, принадлежность 
к западной цивилизации, друга Фронтона, в сущности — и 
дочь Марцию, большую часть своего состояния, почти все иллюзии. По существу, 
единственное, что оставалось, был он сам.
     Царь Маллук, услышав о резне, встал, приказал одеть себя, прошел в покой с фонтаном. 
Там он опустился на корточки; спокойно, с достоинством сидел он среди ковров. Но в душе он 
слышал вопли избиваемых, не могли их заглушить 
ни ковры, ни плеск фонтана. Еще была ночь, когда пришел верховный жрец 
Шарбиль и молча уселся рядом с ним. К утру Шарбиль осторожно сказал, что если кто-нибудь 
прибегает к таким средствам, как эта кровавая ночь, значит, он сам махнул на себя рукой. 
Шарбиль умолчал о том, какой, собственно, вывод следовало сделать из 
его слов: надо бы выдать человека, который сам в себе отчаялся. Маллук очень хорошо понял 
недоговоренное. Но он сохранял достоинство; даже в мыслях своих не хотел он взвешивать 
того, что предлагал ему верховный жрец. Так, молча, сидели они, пока не настало утро. Когда 
Шарбиль, ничего не добившись, удалился, тоска Маллука усилилась. У него была богатая 
фантазия; сказка, которую он в оазисе рассказывал неведомым людям, сказка 
о горшечнике, который стал 
императором, полна была причудливых эпизодов; но такого мрачного, кровавого эпизода он не 
предвидел. Долго сидел он, погруженный в тяжелые грезы. Он тосковал по своей пустыне, но в 
такую минуту он не мог покинуть страну. Ему очень хотелось сесть на коня, но в это утро он 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.