Случайный афоризм
Улучшать нравы своего времени - вот цель, к которой должен стремиться каждый писатель, если он не хочет быть только "увеселителем публики". Оноре де Бальзак
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Ночь на пятнадцатое мая была теплая, почти душная, и «мстители Нерона», которым было 
поручено ликвидировать людей, внесенных в проскрипционный 
список, порядком потели. Но они выполнили свою работу по-военному, добросовестно.
     Кайя, когда ее схватили, не поняла, что происходит. Она думала, что пришел тот день, 
которого она все время с трепетом ждала, день, когда обман раскроется, а Теренций 
и его друзья, стало быть, и она, будут схвачены. Она плакала оттого, что в этот тяжкий час ей 
не суждено быть со своим Теренцием.
     — Не губите моего Теренция, не губите моего доброго, глупого Теренция! — так кричала 
она, так она думала, чувствовала, когда ее убивали.
     А в общем, в эту ночь на пятнадцатое мая все произошло так, как было 
предусмотрено. Из трехсот восемнадцати человек, внесенных в список, 
ускользнуло только четырнадцать, и произошло одно-единственное недоразумение. Спутали 
горшечника Алкаса, человека, попавшего в список за то, что однажды на 
празднестве горшечного цеха он грубо раскритиковал распоряжения руководителя игрищ 
Теренция, с музыкантом, носившим такое же имя. Это была ошибка, столь же роковая для 
музыканта, сколь благодетельная 
для горшечника. Взятому по недоразумению Алкасу не помогли никакие уверения, что он — 
Алкас-музыкант. Люди Требона действовали, как им было приказано, и ликвидировали Алкаса. 
Нерон, когда ему рассказали об этом недоразумении, громко 
расхохотался. Он вспомнил поэта Цинну, которого после убийства Цезаря умертвили вместо 
Корнелия Цинны. Неудачливость поэта вошла в 
поговорку: десять лет работал он над маленькой стихотворной новеллой «Смирна» и был убит 
по недоразумению как раз в тот момент, когда довел свое произведение до полной 
неудобопонятности. Вспомнив о нем, Нерон рассмеялся, пришел в хорошее настроение и 
даровал жизнь горшечнику Алкасу.
     Варрон, когда «мстители Нерона» пришли за Кайей, напрасно пытался воспротивиться их 
намерению. Он набросился на них возмущенный, властный, — ведь он умел повелевать. 
Напрасно. Поднятый с постели, наспех одевшись, он в гневе отправился к Теренцию. Но 
попасть к нему не удалось. Вежливо, решительно разъяснили ему 
дежурные камергеры и офицеры, что император работает над речью, которую он завтра 
произнесет в своем сенате, и что он дал строгий приказ не впускать никого — кто бы ни 
добивался аудиенции. С трудом сохраняя выдержку, Варрон вынужден был удалиться.
     Сначала он рассердился на себя — как мог он так плохо следить за «созданием», как мог 
он допустить, чтобы Теренций попал в руки Кнопса и Требона. Потом им овладел бешеный 
гнев на Теренция. Всем существом своим рвался он покончить с «созданием». Но по грубой 
иронии судьбы все, чем он владел, было связано с «созданием», и, покончив с ним, 
он покончил бы с собой.
     Много часов просидел он в одиночестве, думал, размышлял, спорил с самим собой. Но 
гнев его все ослабевал, переходя в ощущение пустоты и бессилия. Варрон 
достал из ларца расписку об уплате шести тысяч сестерций и уставился неподвижным взглядом 
в графу «убыток». Он потерял очень много: достоинство, принадлежность 
к западной цивилизации, друга Фронтона, в сущности — и 
дочь Марцию, большую часть своего состояния, почти все иллюзии. По существу, 
единственное, что оставалось, был он сам.
     Царь Маллук, услышав о резне, встал, приказал одеть себя, прошел в покой с фонтаном. 
Там он опустился на корточки; спокойно, с достоинством сидел он среди ковров. Но в душе он 
слышал вопли избиваемых, не могли их заглушить 
ни ковры, ни плеск фонтана. Еще была ночь, когда пришел верховный жрец 
Шарбиль и молча уселся рядом с ним. К утру Шарбиль осторожно сказал, что если кто-нибудь 
прибегает к таким средствам, как эта кровавая ночь, значит, он сам махнул на себя рукой. 
Шарбиль умолчал о том, какой, собственно, вывод следовало сделать из 
его слов: надо бы выдать человека, который сам в себе отчаялся. Маллук очень хорошо понял 
недоговоренное. Но он сохранял достоинство; даже в мыслях своих не хотел он взвешивать 
того, что предлагал ему верховный жрец. Так, молча, сидели они, пока не настало утро. Когда 
Шарбиль, ничего не добившись, удалился, тоска Маллука усилилась. У него была богатая 
фантазия; сказка, которую он в оазисе рассказывал неведомым людям, сказка 
о горшечнике, который стал 
императором, полна была причудливых эпизодов; но такого мрачного, кровавого эпизода он не 
предвидел. Долго сидел он, погруженный в тяжелые грезы. Он тосковал по своей пустыне, но в 
такую минуту он не мог покинуть страну. Ему очень хотелось сесть на коня, но в это утро он 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.