Случайный афоризм
Ещё ни один поэт не умер от творческого голода. Валентин Домиль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

от него зависели и не могли быть изменены. И все же он нашел возражение, быть может, 
единственное, которое могло парализовать выдвинутый Нероном аргумент.
     — Разве нельзя, — спросил он смиренно, — выжечь знание любовью?
     Императора, по-видимому, тронул этот ответ. Массивное лицо на подушке стало 
задумчивым.
     — Может быть, и можно, — произнесли полные губы. — Вопрос лишь в том, стоит ли 
императору решать задачу: что больше — любовь знающего или его знания? Проще было бы 
для императора «выжечь» человека, который слишком много знает.
     Ему доставляло глубокое наслаждение играть с человеком, который позволил себе ту 
дерзкую шутку. Но Кнопс видел, что его довод все-таки даром не пропал.
     — Разве императору не нужен друг? — настойчиво продолжал он наседать на 
Теренция. — Разве друг, который верно служил императору еще тогда, когда императору 
приходилось скрываться, не дороже нового?
     — Не спрашивай слишком много, — самодовольно осадил его Нерон, смакуя ревнивый 
намек Кнопса на Требона.
     — Слушай, — сказал он вдруг возбужденно, приподнявшись на постели. — Мне пришла в 
голову одна мысль. Я задам тебе вопрос. Даю тебе право ответить три раза. Если 
ты в третий раз не дашь правильного ответа, значит, ты не выдержал испытания и стоишь не 
больше, чем летучая мышь.
     — Спрашивай, мой господин и император, — смиренно попросил Кнопс.
     Нерон снова лег. Сделал вид, что зевает, и вдруг в упор спросил:
     — Кто я такой?
     Кнопс с минуту размышлял.
     — Ты — мой друг и повелитель, — ответил он громко, убежденно.
     — Плохой ответ, — зевнул Нерон, — так может ответить любой. От тебя я жду лучшего.
     — Ты — император Нерон-Клавдий Цезарь Август, — на этот раз неуверенно ответил 
Кнопс. Это был уже второй из трех предоставленных ему ответов.
     — Еще хуже, — презрительно сказал Нерон. — Это знает всякий. Дешево, как мелкая 
монета.
     Этим он, быть может, бессознательно навел Кнопса на след. Кнопс вспомнил о золотой 
монете с двойным изображением и на этот раз без колебаний, с бьющимся сердцем, 
но с уверенностью в успехе дал третий ответ:
     — Ты — мой император Нерон-Клавдий-Теренций.
     Еще не кончив, он испугался дерзости того, что сказал. Но голова на подушке 
улыбнулась, и по этой улыбке Кнопс увидел, что дал именно тот ответ, которого ждал от него 
Нерон-Теренций.
     И в самом деле Нерон хоть и молчал, но улыбался все более довольной, веселой улыбкой.
     «Кнопс, действительно, знает очень много, — признал он. — Кнопс понял, что родиться 
Нероном — это немало, но еще больше — самому из Теренция сделаться Нероном». Он 
потянулся, сказал:
     — Подойди-ка поближе, Кнопс. Ты молодец.
     В Кнопсе все радовалось и ликовало. Это была труднейшая задача из всех, перед 
которыми ставила его судьба, и он решил ее превосходно. Теперь уже он наверняка завладеет 
уловом: деньги старого откупщика Гиркана уже все равно что в руках маленького Клавдия 
Кнопса.
     Он подошел к постели Нерона, с сердцем, полным преданности императору и господину.
     — Ты любишь меня больше, чем Требона? — сказал он настойчиво. — Его ты не внес в 
список, — заметил он с гордостью. — Он не стоит этого. Скажи, ты любишь меня больше?
     Нерон вместо ответа похлопал его по руке. Затем ударил в ладоши:
     — Эй, кто там, позвать Требона!
     Лениво вытащил он из-под подушки список и зачеркнул имя Кнопса так, чтобы тот видел. 
Затем — все в присутствии Кнопса — принял ванну, весело болтая о всякой всячине.
     Когда явился Требон, он выслал всех, кроме Кнопса.
     — Вот список, мой Требон, — сказал он. — Здесь триста девятнадцать имен, но одно 
зачеркнуто. Зачеркнутое не в счет. Остается, значит, триста восемнадцать. Теперь ничего 
больше не прибавлять и не вычеркивать. С теми, кто включен в список, поступить, 
как мы договорились. Срок — ночь на пятнадцатое мая.
     Он зевнул, повернулся на бок, и оба осторожно удалились, чтобы не потревожить его.
     
     19. В НОЧЬ НА ПЯТНАДЦАТОЕ МАЯ 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.