Случайный афоризм
Поэт - человек, у которого никто ничего не может отнять и потому никто ничего не может дать. Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Нерона, если бы Акта, приехавшая для свидания с ним, исчезла.
     Вдруг она с испугом схватилась за волосы. Не запуталась ли в них летучая мышь? 
Глупости. В последней, самой темной пещере живет божество Лабиринта, полубык Лабир. Он 
заставлял эдесский народ посылать в Лабиринт юношей, он питался их кровью. Давно ли она 
сидит здесь?
     — Рыжая бородушка, — крикнула она внезапно, и в ее голосе звучал сильный страх, — 
где ты? Помоги же мне.
     — Вы все еще здесь. Акта? — спросил он вежливо и удивленно. Он говорил в темноте так 
легко, как будто бы держал перед глазами смарагд и сквозь него рассматривал Акту.
     — Почему же вы не следуете за мною? Но, может быть, вы и правы: нимб, 
излучаемый императором, слишком хорош, чтобы пользоваться им для осветительных целей. Я 
пошлю вам факельщика.
     Явился факел, явился свет, и наконец они выбрались из Лабиринта. Но Акта долго 
помнила страх, испытанный ею там. Зато она теперь вспоминала об увлекательной стороне 
этого переживания. Нерон в Лабиринте, Нерон, который сначала напугал и взволновал ее, а 
потом явился в роли избавителя — это подлинный покойный 
Нерон. Подлинный покойный Нерон чувствовал себя в Лабиринте не хуже, чем в своем 
мавзолее, в парке Акты, в Риме. И Акта теперь уже не сомневалась, что была права, 
отправившись в Междуречье.
     
     12. ПРАХ НЕРОНА 
     Она жила уже почти месяц в Эдессе. Друзья Нерона находили, что она превосходно 
поступила, приехав сюда, но если она какой-нибудь решительной демонстрацией не подтвердит 
подлинности Нерона, то ее приезд принесет больше вреда, чем выгоды. Они находили, 
что для Акты существует только один способ выступить в пользу Нерона.
     Естественно было, что они возложили на Варрона задачу склонить Акту к такому 
выступлению.
     — Я с радостью вижу, очаровательная Акта, — сказал он, — что вы проводите много 
времени с нашим Нероном. Поняли ли вы наконец, как я дошел до нелепого плана снова 
пробудить к жизни Нерона?
     Акта слушала его с выражением внимательного ребенка, она задумчиво и одобрительно 
кивнула в ответ на его слова.
     — Если наш Нерон, — продолжал сенатор, — минутами умеет даже вас, моя Акта, 
перенести в прошлое, то не сумеет ли он перенести в это прошлое и Рим, который несравненно 
грубее вас?
     — Времена, — выразила опасение Акта, — стали суровее, трезвее. Теперь 
нужны сильнодействующие средства, чтобы вызвать подъем. Быть может, слепота, в которую 
повергает нас Нерон, исходит не от него, а заложена в нас самих. А тогда наше предприятие 
бессмысленно, безнадежно.
     Она сказала — «наше предприятие», это было для Варрона высшим триумфом.
     — Помните ли вы еще, Акта, — спросил он, и это была скорее просьба, чем вопрос, — как 
вся жизнь озарялась верой в Нерона? Помните ли вы, как подавлен, оглушен был мир, когда 
умер Нерон? Не казалось ли, что мир сразу стал голым, бледным, бескрасочным? Люди на 
Палатине хотели украсть у меня, у вас нашего Нерона. Не чудесно ли было бы показать им, что 
они бессильны? Они разбили вдребезги его статуи, соскребли его имя со всех надписей, даже на 
исполинскую статую его в Риме, вместо хорошей головы Нерона, насадили 
крестьянски-рассудительную голову старого Веспасиана. Не чудесно ли было бы доказать им, 
что все это было ни к чему? Надо признать, в немногие годы они достигли многого. В немногие 
годы они стерли с лица земли всякую фантастику, взлет, размах, 
все, что делало жизнь достойной жизни. Но 
теперь вместе с Нероном все это снова вернулось. Неужели это не захватывает вас, Акта? Боги 
помогли нам преодолеть первую, самую трудную часть пути. Идемте с нами, Акта. Мы 
завоюем Антиохию, Александрию, Коринф, Палатин.
     — Вы грезите, — сказала Акта, но в тоне ее не было протеста. Она сама грезила вместе с 
ним, она говорила приглушенным голосом, точно в полусне.
     — Хорошо бы, — продолжала она тем же мечтательным тоном, — снова жить с Нероном 
на Палатине. Но не бывать этому. Не надо поддаваться чарам, как 
делаете это вы, мой Варрон. Когда чары спадают... — она умолкла, погруженная в свои мысли.
     — Когда чары спадают? — спросил Варрон, глядя на нее, сам почти завороженный 
мудрой печалью, исходившей от нее.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.