Случайный афоризм
Писатель скорее призван знать, чем судить. Уильям Сомерсет Моэм
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Нерона, если бы Акта, приехавшая для свидания с ним, исчезла.
     Вдруг она с испугом схватилась за волосы. Не запуталась ли в них летучая мышь? 
Глупости. В последней, самой темной пещере живет божество Лабиринта, полубык Лабир. Он 
заставлял эдесский народ посылать в Лабиринт юношей, он питался их кровью. Давно ли она 
сидит здесь?
     — Рыжая бородушка, — крикнула она внезапно, и в ее голосе звучал сильный страх, — 
где ты? Помоги же мне.
     — Вы все еще здесь. Акта? — спросил он вежливо и удивленно. Он говорил в темноте так 
легко, как будто бы держал перед глазами смарагд и сквозь него рассматривал Акту.
     — Почему же вы не следуете за мною? Но, может быть, вы и правы: нимб, 
излучаемый императором, слишком хорош, чтобы пользоваться им для осветительных целей. Я 
пошлю вам факельщика.
     Явился факел, явился свет, и наконец они выбрались из Лабиринта. Но Акта долго 
помнила страх, испытанный ею там. Зато она теперь вспоминала об увлекательной стороне 
этого переживания. Нерон в Лабиринте, Нерон, который сначала напугал и взволновал ее, а 
потом явился в роли избавителя — это подлинный покойный 
Нерон. Подлинный покойный Нерон чувствовал себя в Лабиринте не хуже, чем в своем 
мавзолее, в парке Акты, в Риме. И Акта теперь уже не сомневалась, что была права, 
отправившись в Междуречье.
     
     12. ПРАХ НЕРОНА 
     Она жила уже почти месяц в Эдессе. Друзья Нерона находили, что она превосходно 
поступила, приехав сюда, но если она какой-нибудь решительной демонстрацией не подтвердит 
подлинности Нерона, то ее приезд принесет больше вреда, чем выгоды. Они находили, 
что для Акты существует только один способ выступить в пользу Нерона.
     Естественно было, что они возложили на Варрона задачу склонить Акту к такому 
выступлению.
     — Я с радостью вижу, очаровательная Акта, — сказал он, — что вы проводите много 
времени с нашим Нероном. Поняли ли вы наконец, как я дошел до нелепого плана снова 
пробудить к жизни Нерона?
     Акта слушала его с выражением внимательного ребенка, она задумчиво и одобрительно 
кивнула в ответ на его слова.
     — Если наш Нерон, — продолжал сенатор, — минутами умеет даже вас, моя Акта, 
перенести в прошлое, то не сумеет ли он перенести в это прошлое и Рим, который несравненно 
грубее вас?
     — Времена, — выразила опасение Акта, — стали суровее, трезвее. Теперь 
нужны сильнодействующие средства, чтобы вызвать подъем. Быть может, слепота, в которую 
повергает нас Нерон, исходит не от него, а заложена в нас самих. А тогда наше предприятие 
бессмысленно, безнадежно.
     Она сказала — «наше предприятие», это было для Варрона высшим триумфом.
     — Помните ли вы еще, Акта, — спросил он, и это была скорее просьба, чем вопрос, — как 
вся жизнь озарялась верой в Нерона? Помните ли вы, как подавлен, оглушен был мир, когда 
умер Нерон? Не казалось ли, что мир сразу стал голым, бледным, бескрасочным? Люди на 
Палатине хотели украсть у меня, у вас нашего Нерона. Не чудесно ли было бы показать им, что 
они бессильны? Они разбили вдребезги его статуи, соскребли его имя со всех надписей, даже на 
исполинскую статую его в Риме, вместо хорошей головы Нерона, насадили 
крестьянски-рассудительную голову старого Веспасиана. Не чудесно ли было бы доказать им, 
что все это было ни к чему? Надо признать, в немногие годы они достигли многого. В немногие 
годы они стерли с лица земли всякую фантастику, взлет, размах, 
все, что делало жизнь достойной жизни. Но 
теперь вместе с Нероном все это снова вернулось. Неужели это не захватывает вас, Акта? Боги 
помогли нам преодолеть первую, самую трудную часть пути. Идемте с нами, Акта. Мы 
завоюем Антиохию, Александрию, Коринф, Палатин.
     — Вы грезите, — сказала Акта, но в тоне ее не было протеста. Она сама грезила вместе с 
ним, она говорила приглушенным голосом, точно в полусне.
     — Хорошо бы, — продолжала она тем же мечтательным тоном, — снова жить с Нероном 
на Палатине. Но не бывать этому. Не надо поддаваться чарам, как 
делаете это вы, мой Варрон. Когда чары спадают... — она умолкла, погруженная в свои мысли.
     — Когда чары спадают? — спросил Варрон, глядя на нее, сам почти завороженный 
мудрой печалью, исходившей от нее.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.