Случайный афоризм
Никто не может быть хорошим поэтом без душевного огня и без некоторого вдохновения - своего рода безумия. То же самое говорят Демокрит и Платон. Марк Туллий Цицерон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

покраснела, Габриэль слегка улыбалась насмешливой, рассеянной улыбкой, Диана гладила 
одну из собачек принцессы Роган, принц Карл, сделав надменную гримасу, тщетно старался 
придумать какую-нибудь наглую шутку. Все напряженно ждали, проглотит ли Водрейль 
обидные слова римского императора или у него хватит дерзости на ответный удар.
     У него хватило дерзости. Он был доволен, что Габсбург говорил с ним так высокомерно и 
раздраженно; на это Водрейль и рассчитывал. Смелое, мужественное лицо маркиза, 
готовившегося отплатить чванному австрийцу, дышало чувством собственного превосходства.
     — Видите ли, граф Фалькенштейн, — сказал он, — у вас в Вене живется просто. Ваши 
конфликты вполне определенны и легко обозримы. У нас же в Версале все настолько 
усложнено, изощрено и утончено нашей многовековой цивилизацией, что мы стремимся уже 
только к чистой природе. В этом старом, почтенном Вениамине Франклине мы видим 
воплощение тех естественных начал, которые грезились нашим философам. Вы, наверно, 
слышали и о нашем Жан-Жаке Руссо. Воплощая в себе все естественное, этот старый, простой 
человек волнует нас, трогает и приводит в бурный восторг.
     Он замолчал в ожидании ответа. Иосиф, однако, ничего не возразил. Чувствуя себя 
неловко и глупо, Туанетта принялась тараторить.
     — Природа! — воскликнула она с напускной веселостью. — В моем Трианоне будет 
столько природы, что у вас пропадет вкус к вашему Франклину. — Она засмеялась.
     Но только она. Остальные по-прежнему глядели на Иосифа и Водрейля. И так как Иосиф 
все еще молчал, Водрейль продолжал:
     — Может быть, вы и правы, граф Фалькенштейн. Может быть, мы поступаемся своими 
непосредственными интересами — интересами короля и своими собственными, — безгранично 
сочувствуя Франклину и стремясь по мере сил поддержать его и его мятежников. Но, может 
быть, в нашем поведении больше мудрости, чем в простой брани по адресу бунтовщиков и в 
гонениях на них. Бессильные против духа времени, мы помогаем духу времени. Мы рубим сук, 
на котором сидим, потому что знаем: ему суждено упасть.
     В отличие от римского императора, маркиз де Водрейль говорил без тени поучения, эти 
слова он сказал Иосифу легко, покоряюще смело, и члены Сиреневой лиги радовались, что 
Водрейлю удалось так изящно выразить то, что все они смутно чувствовали. Но в то же время у 
них захватило дух от такой дерзости. Что ответит Иосиф? Что мог он ответить?
     Иосиф был полон бессильной ярости. Он, римский император, апостолическое 
величество, в своем благородном самоограничении провозглашал и осуществлял идеи 
вольности; множество людей восхваляли его слова и дела как самые смелые деяния 
человеческой истории. И вот выскакивает какой-то несчастный придворный, жалкая креатура 
его безмозглой сестры, отчитывает его при всех и гордо объясняет, почему он, ветреный 
французишка, верит в доктора Франклина и отважно рубит сук, на котором сидит. А другие 
глазеют и слушают. Франклин у них на языке, Франклин у них в прическах, они смеются над 
римским императором, не осмелившимся взглянуть в глаза мятежнику. Что ж, поделом. Надо 
было вовремя прийти к аббату Никколи, не уклоняться от встречи, не трусить. В разговоре, 
который имел бы историческое значение, он, просвещенный монарх, должен был объясниться с 
анархистом с дикого Запада и показать, что такое настоящая доблесть и настоящая 
ответственность.
     Но нельзя дольше так стоять и молчать. Он поборол свою ярость, взял себя в руки.
     — Таких настроений, господин маркиз, — сказал он сухо, — я не потерпел бы при своем 
дворе.
     — В этом я никогда не сомневался, сир, — любезно улыбаясь, ответил Водрейль.
     Но любезность эта была такова, что Иосиф сразу потерял самообладание.
     — Если вы, мосье, — сказал он резко, — хотите этими словами противопоставить ваш 
«истинный») либерализм моему «показному», значит, вы никогда меня не понимали. 
Либерализм не означает мягкотелости и покорности судьбе. Либерализм означает 
действенность, деятельность. Подлинно свободный дух стремится не к бунту и не к анархии, а к 
порядку и престижу, основанным на разуме.
     — Короче говоря, к просвещенному деспотизму, — сухо и насмешливо заключила Диана.
     — Да, мадам, к просвещенному деспотизму, — резко ответил император.
     Все с той же покоряющей любезностью Водрейль сказал:
     — Сами того не подозревая, сир, своим просвещенным деспотизмом вы рубите 
упомянутый сук точно так же, как и мы сами. Вы тоже отказываетесь от своих прав, вы тоже 
уступаете духу времени. Только вы это делаете с гневной серьезностью, а мы превращаем свое 
несчастье в забаву.
     — Вы циничны, несерьезны, легкомысленны. Вам чужды понятия чести и долга, — 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.