Случайный афоризм
Очень трудно писать то, что является исключительно вашим изобретением, оставаясь при этом верным другому тексту, который вы анализируете. Жак Деррида
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Морена с нежностью окинули драгоценные холсты.
     Старик Франклин был ученым, он не очень-то разбирался в искусстве. Теория звука 
интересовала его больше, чем спор о том, чья музыка лучше — Глюка или Пиччини, и 
ньютоновская теория цветов казалась ему важнее законов живописи, открытых Тицианом или 
Рембрандтом. Ему доставил бы удовольствие вид и, пожалуй, поцелуй здоровой, молодой, даже 
грубоватой женщины; нежная испорченность, утонченная чувственность, которыми так и 
дышали эти картины, оставляли его равнодушным. Но он видел, с какой гордостью и любовью 
смотрит на эти картины Морепа, и поэтому вежливо сказал:
     — Великолепно! Какое освещение, какие оттенки тела! Вы оказали мне большую честь, 
удостоив меня знакомства с вашими сокровищами.
     Министр понял, как мало смыслит этот филадельфиец в искусстве; он огорчился, но сумел 
скрыть свое разочарование.
     Он весело перешел к делу, которое собирался обсудить с Франклином.
     — Я не большой охотник до официальности, — сказал он. — А уж в этих стенах от моей 
официальности ничего не остается. Здесь я человек, и только. — И доверительным тоном 
министр продолжал: — Позвольте мне как частному лицу спросить вас, дорогой доктор, как 
идут у вас дела с моим другом и коллегой Верженом?
     — Отлично, — отвечал без промедления Франклин. — Граф Вержен совершенно 
откровенен со мной, и я это ценю.
     — Я очень рад, — сказал Морепа, — что мы встретили у вас понимание. Наши с 
Верженом взгляды на американскую политику совпадают.
     Задумчиво и рассеянно скользили по непристойным картинам, по животу Венеры и 
нежным бедрам мисс О'Мэрфи большие выпуклые глаза Франклина. Морепа решил показать 
ему эти полотна, конечно, только для того, чтобы с глазу на глаз побеседовать с ним о 
политике. Он, Франклин, не вправе ограничиваться пустой вежливостью, он обязан сделать 
первый шаг.
     — Откровенно говоря, — пожаловался он, — бездеятельное ожидание, на которое меня 
обрек Версаль, дается мне нелегко. Трудно оставаться пассивным представителю народа, 
страстно борющегося за свое существование. Я вынужден считаться и с тем, что моя 
сдержанность может быть превратно истолкована у меня на родине. Мало того, мои коллеги 
совершенно не согласны с такой политикой.
     Морепа усмехнулся.
     — Да, да, — сказал он, — нам, старикам, часто бывает нелегко с молодыми. Нужно 
прожить очень много лет, чтобы понять, что политика делается разумом, а не сердцем. — И с 
коротким вздохом он задернул тяжелые шелковые занавески.
     Франклин был рад, что не видит больше этих противных, обескураживающих 
изображений, которые к тому же, как показалось ему, не соответствовали законам анатомии. Он 
молчал, предоставляя Морепа продолжать. Через несколько мгновений тот спросил напрямик:
     — Вы, значит, того мнения, что два миллиона — недостаточная плата за вашу 
сдержанность?
     Франклин, действительно державшийся такого мнения, ответил:
     — Дело обстоит так, как я сказал. Политика проволочек, которую ведет ваше 
правительство, делает наше положение здесь немного смешным.
     — Такой человек, как доктор Франклин, — вежливо ответил Морепа, — никогда не 
бывает смешным. Ни перед одним чужеземным мудрецом Париж еще не склонялся так низко, 
как перед вами.
     — Мы благодарны, — ответил Франклин, — за любовь и энтузиазм, которые вызывает 
наше дело у парижан. Но мы надеялись, что явная общность наших интересов приведет к более 
тесным связям также между Версалем и представителями Тринадцати Штатов.
     Сухие губы Морепа чуть вытянулись в улыбке. Этот человек с Запада славился своей 
безыскусственностью; но, оказывается, при желании он может вести себя и иначе. Неделикатно 
позволять себе такие банальности в разговоре с Морепа. Мигая, глядел министр на американца. 
Грузный, по-мужицки хитрый и откровенно расчетливый, сидел перед ним поборник, может 
быть, и полезного для мира, но отнюдь не безопасного для французской монархии дела. Морепа 
должен показать этому мнимому простаку, что раскусил и его, и его политику.
     — Я становлюсь стар, — сказал он, — и думаю, что мне пора запечатлеть свой опыт на 
благо потомству. Я пишу мемуары, вернее, — поправился он, указывая на секретаря, — их 
пишет мой добрый, надежный и скромный Салле. Задача Салле — правдиво изложить мое 
мнение. Будьте добры, дорогой Салле, расскажите, что мы пишем об отношении Версаля к 
мятежным колониям.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.