Случайный афоризм
Поэзия бывает исключительною страстию немногих, родившихся поэтами; она объемлет и поглощает все наблюдения, все усилия, все впечатления их жизни. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

ему триумф.
     Шарло не в силах был выдержать дольше. Он решил уехать. И не смог. Он остался и 
слушал и все больше отравлял ядом свое сердце и кровь.
     Но вот начался монолог, и хотя Шарло убедился еще в Женвилье, что длина монолога не 
мешает слушателям наслаждаться им, в нем все-таки теплилась бессмысленная надежда, что на 
сей раз пьеса все же провалится.
     Пьер, и Превиль, и другие артисты тоже колебались и долго обсуждали вопрос, не 
сократить ли для этого спектакля монолог хоть на несколько фраз. Правда, избранная публика в 
Женвилье оказалась способной воспринять монолог целиком. Но разве угольщики и торговки 
согласятся прослушать столь длинную речь, просидев уже добрых четыре часа?
     Публика согласилась. Она пришла в восторг. Этот восторг заразил и актера Превиля. Он 
превзошел самого себя. Пылая страстью, сыграл он, нет, пережил свой потрясающий монолог.
     Ошеломленный, возмущенный и очарованный, Ленорман видел, как этот мосье Превиль, 
далеко не храбрец, становится все смелей, все необузданней. Вот сейчас пойдут слова о 
тюрьмах, о Бастилии. Неужели Превиль решится?
     Превилю и в голову не приходило произнести эту опасную, строго-настрого запрещенную 
фразу, которая, как известно, вызвала гнев Луи. Он даже не помнил ее как следует. Но что-то 
словно толкнуло его. Начав фразу, он продолжал импровизировать, но, произнеся лишь первые 
слова, в испуге умолк. На мгновение публика растерялась, не понимая, что случилось. Потом 
некоторые все-таки поняли и, разразившись смехом, принялись объяснять другим, что 
произошло. Смех прокатился по рядам, и кто-то крикнул: «Ну-ка скажи нам эту фразу, Фигаро, 
сегодня большой праздник».
     — Скажи нам эту фразу, — хором закричал весь театр.
     И Превиль сказал всю фразу о тюрьме, всю целиком, а парижане ликовали и кричали с 
детским восторгом: «Бастилия, он говорил о Бастилии».
     Ленорман сидел оглушенный. Но его жгло словно ядом. С лихорадочным нетерпением он 
ждал, осмелится ли актер произнести и следующую запретную фразу. Самую опасную. В 
страшном напряжении, вне себя от ярости и страстного желания, Ленорман жаждал, чтобы 
Превиль произнес ее, и боялся этого.
     Вот оно, начинается. Превиль уже приблизился к рампе. Не в каштановой роще хотел он 
произнести эту фразу, не вскользь; нет, пусть зрители почувствуют каждое слово, каждый слог. 
Он подошел к самому краю рампы, лицо его осветилось гневом и страстью, он поднял руки, 
сжал их в кулаки и совсем тихо, но необыкновенно отчетливо бросил в мертвую тишину зала: 
«О, если бы кто-либо из этих вот знатных господ попался сейчас мне в руки!» С каким вздохом, 
с каким стоном произнес он это! Более откровенного призыва к революции нельзя было себе и 
представить. И действительно, все зрители вскочили со своих мест. Торговки в ложе королевы 
орали, угольщики неистово хлопали, ударяя в огромные ладони.
     Мосье Шарль Ленорман д'Этьоль сидел неподвижно, сохраняя свою изысканную позу. 
Даже выражением лица не осмелился он выдать свой беспредельный страх и гнев, — он 
глубоко затаил владевшие им чувства. Он знал, отважься он на малейшее проявление протеста, 
на один только возглас или даже свист, — и зрители растерзают его. Но под его спокойным 
лбом царила безграничная растерянность. Многие люди его сословия находились в этом зале, 
но они смеялись вместе с другими, хлопали вместе с другими, радовались вместе с другими. 
Они все еще ничего не поняли, эти слепые телята. Они, видно, думают, что им показывают 
безобидное зрелище, сверкающий каскад. Неужели они не понимают, что это потоп?
     Мрачная безнадежность, невыносимая тоска сдавили грудь мосье Ленормана. Он 
чувствовал свою гибель, гибель всего, что делало жизнь заманчивой для него и для людей его 
круга.
     Но вот прозвучали финальные куплеты, и наконец, под неистовые аплодисменты 
зрителей, все еще слишком рано, дали занавес. Раздались голоса: «Бомарше, Бомарше!» Крик 
все нарастал, и вдруг вся публика хлынула к маленькой боковой ложе, где сидел Пьер со 
своими друзьями.
     — Такой успех случается реже, чем чудо, — сказал Седен, который был так потрясен, что 
даже не чувствовал зависти, а Гюден добавил:
     — Во всей истории театра был только один спектакль, вызвавший такой восторг. Это 
было, когда Париж приветствовал «Ирэн» и венчал Вольтера. Но тот спектакль означал конец, а 
сегодняшний — начало.
     — Пьер Бомарше! Наш Пьер! Да здравствует наш Пьеро, освободитель Америки, 
победитель у Ла-Гренады! — кричал народ.
     — Пьер! Фигаро! Керубино!

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.