Случайный афоризм
Мы не знали, что стихи такие живучие. Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

премьер-министра, нагло висит портрет проклятого бунтаря. Куда бы ни пришел Луи — он 
всюду висит. Его первый советник не постеснялся подарить этот портрет Туанетте. И Луи 
вынужден терпеть возмутительное изображение в комнате своей королевы. Вот он смотрит на 
него, этот ненавистный Франклин, холодно, строго, высокомерно и торжествующе. Смотрит 
поверх него и сквозь него.
     Необычайная усталость охватила внезапно этого молодого тучного человека, 
непреоборимое желание избавиться от необходимости постоянно держать себя в руках, 
бороться, спорить.
     — Ну, хорошо, ну, ладно, — промолвил он. — Я еще раз поговорю с Неккером. 
По-видимому, я соглашусь на заем. Но только после родов королевы, — неожиданно заключил 
Луи. — И при этом деньги не должны идти Конгрессу, — я не хочу иметь ничего общего с 
этими негодяями и спекулянтами. Все суммы должны переводиться лично генералу 
Вашингтону. По крайней мере, они пойдут тогда на нужды войны, а не на всякие темные 
махинации частных лиц.
     — Благодарю вас, сир, — сказал Морепа и тут же прибавил: — Но раз вы находитесь в 
столь милостивом расположении духа, разрешите мне поделиться с вами еще одной заботой, 
которая не дает мне уснуть.
     Взгляд Луи выразил неудовольствие. Разве двадцати пяти миллионов недостаточно за 
дохлую кошку? Старик требовал слишком много.
     — Настроение парижан, — сказал он, — неблагоприятно для нас. Парижане считают, что 
наши военные успехи не соответствуют высоким военным налогам. Надо что-то предпринять, 
сир, чтобы поднять настроение. С самых древних времен для этого существуют только два 
средства: хлеб и зрелища. Раз мы не можем дать парижанам больше хлеба, мы должны дать им 
больше комедий.
     Луи сразу понял, куда гнет Морепа. Речь шла, разумеется, об этом непокорном Кароне и 
его непристойной пьесе. Сначала старик надоедал ему с доктором Франклином, теперь 
пристает к нему с сьером Кароном. Он, Луи, сам виноват. Раз уж он посадил этого типа в 
исправительное заведение, значит, нужно было оставаться твердым и не выпускать его оттуда. 
И, уж во всяком случае, не разрешать издания его подлой комедии.
     Но, по крайней мере, публичного представления он, Луи, не разрешал. И в этом он 
останется тверд, сколько бы ни жаловался и ни грозил его старый ментор. «Никогда», — сказал 
он однажды, и он никогда не разрешит публичного представления.
     — Очевидно, вы говорите о постановке этого пресловутого «Фигаро», ваше 
превосходительство? — деревянным голосом проговорил Луи, и его маленький двойной 
подбородок задрожал. — Тогда я должен обратить ваше внимание на то, что на спектакле, 
поставленном покойным Водрейлем, присутствовали исключительно придворные господа и 
дамы. Их испортить трудно. И только поэтому я разрешил спектакль. Но с самого начала я 
заявил, что не потерплю публичного спектакля. Я не позволю отравлять мой народ ядом 
дерзкого непослушания и омерзительного разврата. Господь устранил самого ярого защитника 
пьесы, Водрейля. Меня удивляет, ваше превосходительство, что теперь вы задались тщеславной 
мыслью занять его место.
     Таких резких слов Луи никогда еще не говорил своему ментору. Он полагал, что Морепа 
сразу же отступит. Но Морепа решил, что, если не использовать сейчас блестящей возможности 
протолкнуть прогрессивную пьесу, ему никогда уже не удастся этого сделать, и он оставит по 
себе плохую память в грядущих поколениях. И поэтому он не уступил. Он, правда, и не 
противоречил. Он сидел, закутанный в свои платки и шали, слабый, очень старый, согбенный 
от забот и горя, и, словно живой укор, печально смотрел в жирное, взволнованное лицо своего 
монарха.
     Луи, совершенно подавленный, изнемогал. Однако он попытался овладеть собой и сказал:
     — Вспомните, прошу вас, ваше превосходительство, что я сказал «никогда».
     Но в этом «никогда» не было уже ни достоинства, ни силы, и Морена понял, что победил.
     — Вот этого-то вы и не должны были говорить, сир, — заметил он с мягким упреком. — 
Но раз вы сказали, значит, вы должны изменить сейчас свое слово. Есть обстоятельства, 
которые сильнее, чем слово короля.
     Луи засопел.
     — Я удивлен, что слышу это из ваших уст, ваше превосходительство, — сказал он.
     Но Морепа ответил с необычайным мужеством:
     — Быть может, это скорбь придает мне смелости, сир.
     Несчастный Луи, которому еще раз напомнили о его преступлении, уныло сидел в кресле.
     — Запрет пьесы обозлил всю столицу, — сказал, подводя итоги, Морепа. — Это создает 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.