Случайный афоризм
В писателе-художнике талант... уменье чувствовать и изображать жизненную правду явлений. Николай Александрович Добролюбов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

рассмеяться, как все забывали о его некрасивости.
     — Разумеется, я был зол, — сказал он, — зол на беспардонность мистера Лауэлла. Но 
потом я все понял. Конгресс жаждал тогда получить от Франции только одно — большой 
мешок денег. А вместо них прибыла кучка оборванных молодых французов, которые все без 
исключения желали стать генералами.
     Лафайет заговорил о Джордже Вашингтоне. Он восхвалял его хладнокровие в самых 
тяжелых ситуациях и его равнодушие к бесконечным проискам и интригам, которые плелись 
против него при попустительстве Конгресса. Он, Лафайет, считает величайшим счастьем своей 
жизни, закончил маркиз с теплотой, что ему удалось снискать отеческое расположение этого 
достойного удивления человека.
     Доктору понравился молодой Лафайет. Правда, он любил говорить и сразу же высказывал 
свои суждения. Но в двадцать один год Лафайет хорошо знал жизнь и трезво судил о людях и 
явлениях. Очень может быть, что он отправился в Америку единственно из тщеславия и жажды 
приключений, однако благодаря приобретенному опыту и примеру великого, спокойного, 
неторопливого Вашингтона он стал человеком зрелым. По-видимому, Лафайет был 
беспристрастным свидетелем того, как генерал терпеливо и спокойно разоблачал 
недоброжелательство, никчемность и жажду наживы некоторых членов Конгресса, которые 
отказывали его армии в самом необходимом.
     Напустив на себя значительность и приняв вид пожилого и опытного политика, маркиз 
распространялся на тему о том, что, к сожалению, во Франции уже знают об американских 
разногласиях и это заставляет Версаль с недоверчивостью относиться к своему союзнику. Он, 
Лафайет, старается смягчить создавшиеся отношения и рисует американские события в самом 
благоприятном свете. Лафайет говорил горячо. Он старался продемонстрировать этому старику, 
наряду с Вашингтоном самому великому гражданину Америки, как хорошо он все понимает и 
как энергично хочет помочь. Франклин слушал его, улыбаясь. Воодушевление молодого 
человека было полезно для Америки. Надо только слегка сдерживать его, чтобы он не повредил 
делу своим чрезмерным усердием.
     Наконец Лафайет сказал, что и так уже слишком задержал Франклина, и встал, чтобы 
откланяться. Уже в дверях он с полуискренним-полунаигранным смущением сообщил, что у 
него есть и второе письмо для Франклина, письмо от генерала Вашингтона. Но он не захватил 
его.
     — Почему же? — слегка удивленно спросил Франклин.
     Лафайет, с улыбкой, которая так его красила, ответил:
     — У меня были основания полагать, что в письме, главным образом, говорится обо мне и, 
значит, оно не к спеху. А потом мне хотелось найти предлог прийти к вам вторично.
     — Вам не нужны никакие предлоги, господин маркиз, — приветливо заметил доктор. — 
Как только вам захочется, приходите, с письмом или без него.
     Оставшись один, Франклин принялся раздумывать о личности и судьбе Лафайета. Этот 
аристократ, воодушевленный примером Джорджа Вашингтона, решил посвятить все свои силы 
и честолюбие разрушению порочного старого порядка, хотя, собственно, его существование 
основывалось единственно на этом старом порядке. Добро заразительно.
     И мысли доктора обратились к общим вопросам. Самыми вредными были, несомненно, 
законы, введенные тори и сковывавшие развитие молодой страны. Правда, их отменили, эти 
законы, и они никогда больше не войдут в силу. Но придет время, и, вероятно, оно не за горами, 
когда молодая американская республика состарится, и тогда многое из того, что создано ею, 
устареет и потеряет свой смысл. И так же, как четвертая часть ее населения вынуждена сейчас, 
принося величайшие жертвы и терпя величайшие лишения, бороться за новое, исполненное 
великого смысла, против косного большинства, которое эгоистично цепляется за 
бессмысленное старое, точно так же когда-нибудь позднее умное, гуманное меньшинство снова 
вынуждено будет бороться против неповоротливого большинства, против неповоротливых 
сердец и умов. И так же, как сегодня эти косные люди разглагольствуют о добрых, старых 
английских традициях, они будут тогда болтать о добрых, старых американских традициях.
     
     
     Франклин взял в руки письмо Конгресса, переданное ему маркизом. Он полагал, что 
найдет в нем теплую рекомендацию Лафайету. Так оно и было. Маркиз, писал мистер Лауэлл, 
председатель комитета по иностранным делам, оказал Соединенным Штатам чрезвычайно 
важные услуги. Он надеется, что Франклин окажет всяческую поддержку маркизу во время его 
пребывания в Париже и воспользуется его советами во всех важнейших делах. Кроме того, 
Конгресс просит Франклина вручить Лафайету почетную шпагу.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.