Случайный афоризм
Иные владеют библиотекой, как евнухи владеют гаремом. (Виктор Мари Гюго)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Тюрго в гневе расхаживал по комнате.
     — Слушая вас, — сказал он, — я просто не понимаю, как могу я еще пытаться вести с 
вами разумный разговор. Разве вы сами не видите, сколь нелепо обсуждать подобное 
предложение. Но, — сказал он с горечью, — вы ослеплены деньгами и славой.
     — Не говорите так, Жак-Робер, — ответила она. — Несмотря на все ваше предубеждение, 
вы не можете отрицать, что мой Клод-Адриен был не только богат и знаменит, а был прежде 
всего и самый очаровательный мужчина во Франции.
     Тюрго помолчал.
     — И все же это так, — сказал он затем. — Выйдя в первый раз замуж за человека, 
которого вы считаете самым знаменитым философом в мире, вы хотите сейчас выйти замуж за 
самого знаменитого политического деятеля. Откройте глаза, Мари-Фелисите, ваше неумение 
разбираться в людях, ваша ребячливая любовь к шуму и блеску омрачит закат вашей жизни.
     Она сидела пышная, притихшая, очень моложавая…
     — Я опасалась, — призналась она, — что найдется какой-нибудь довод против этого 
замужества. Но мне так хочется быть с ним вместе. Объясните мне, Жак-Робер, почему вы 
считаете это нелепым?
     — Я друг Франклина, я почитаю его и люблю, — задумчиво сказал Тюрго. — Но, к 
несчастью, при обстоятельствах, дорогих его сердцу, я, уже не первый раз, вынужден говорить 
«нет». Правда, не Франклин, но многие другие все еще обвиняют меня в том, что в свое время я 
не дал денег американцам. Но я и не должен был их давать, — разволновался он, — Америка 
обязана была…
     — Вы мне уже много раз все это объясняли, — попыталась она вернуть его к прежней 
теме.
     Он умолк. Потом, призвав все свое терпение, принялся объяснять ей, словно ребенку:
     — Если вы выйдете за него замуж, вы вынуждены будете изменить свой образ жизни. Вы 
подумали об этом?
     — Но почему же? — возразила она с удивлением. — Он любит тех же людей, что и я, ту 
же жизнь, что и я.
     — Американский посланник, — объяснил Тюрго, — даже если он так презирает этикет, 
как Франклин, не может принимать у себя в доме очень многих из тех, к кому вы привязаны. 
Вам придется приглашать очень многих, кого вы не любите, и не приглашать весьма многих, 
кого вы любите. Вам придется отказаться от многих и многого, Мари-Фелисите. Вы 
вынуждены будете спрашивать и его и себя на каждом шагу, принято или не принято то, что вы 
делаете. Даме, столь своевольной, как вы, будет очень нелегко превратить свой салон в 
европейское агентство Соединенных Штатов.
     Она сидела, задумавшись.
     — Быть может, доктора отзовут, — сказала она с надеждой. — А если его пост и вправду 
станет нам слишком в тягость, он может добровольно уйти в отставку.
     — Ну что вы плетете? — напал он на нее снова. — Неужели вы думаете, что такой 
человек, как Франклин, станет колебаться хоть минуту, если надо будет выбирать между вами и 
Америкой? Когда человеку за семьдесят, он перестает быть романтиком, а Вениамин Франклин 
даже в ранней юности не был столь молодым, чтобы пожертвовать ради женщины смыслом 
всей своей жизни.
     Она молчала, надувшись, но явно сдаваясь. Он же продолжал ее уговаривать:
     — И ваш Гельвеций тоже, — сказал он, — не одобрил бы этого брака из самых простых 
соображений. Да и сам Франклин, верно, раскаивается уже сегодня в том, что сказал вам вчера 
вечером. Если только вообще вы поняли его правильно и все это не одна из его дурацких 
шуток.
     Вернувшись в Отейль, мадам Гельвеций принялась расхаживать под портретами своего 
Гельвеция, который был столь же разумным, сколь и жизнерадостным человеком, — это 
вынужден был признать даже Жак-Робер. Доктор Франклин, Бенжамен, имел с Гельвецием 
много общего, — хорошо бы жить с ним вместе. Но она и Клод-Адриен были молоды, и им 
было нетрудно ужиться друг с другом. Доктор Франклин слыл человеком, который при всей 
своей мягкости умел всегда поставить на своем. Быть может, «американский посланник» иной 
раз попросит ее сделать что-нибудь, что ей не по душе. Она стояла перед зеркалом. Она 
чувствовала себя молодой. Но была ли она достаточно молода и гибка, чтобы приспособиться к 
другому человеку? Много лет она жила одна и делала только то, что ей нравилось. Она 
отклонила предложение Жак-Робера единственно из страха потерять свою независимость. 
Бенжамен был менее необуздан, но так же своеволен и упрям. Она вздохнула.
     Села за письменный стол. Написала своему Бенжамену полусерьезное-полушутливое 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.