Случайный афоризм
Мне кажется, что я наношу непоправимый урон чувствам, обуревающим мое сердце, тем, что пишу о них, тем, что пытаюсь их объяснить вам. Луи Арагон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Тюрго в гневе расхаживал по комнате.
     — Слушая вас, — сказал он, — я просто не понимаю, как могу я еще пытаться вести с 
вами разумный разговор. Разве вы сами не видите, сколь нелепо обсуждать подобное 
предложение. Но, — сказал он с горечью, — вы ослеплены деньгами и славой.
     — Не говорите так, Жак-Робер, — ответила она. — Несмотря на все ваше предубеждение, 
вы не можете отрицать, что мой Клод-Адриен был не только богат и знаменит, а был прежде 
всего и самый очаровательный мужчина во Франции.
     Тюрго помолчал.
     — И все же это так, — сказал он затем. — Выйдя в первый раз замуж за человека, 
которого вы считаете самым знаменитым философом в мире, вы хотите сейчас выйти замуж за 
самого знаменитого политического деятеля. Откройте глаза, Мари-Фелисите, ваше неумение 
разбираться в людях, ваша ребячливая любовь к шуму и блеску омрачит закат вашей жизни.
     Она сидела пышная, притихшая, очень моложавая…
     — Я опасалась, — призналась она, — что найдется какой-нибудь довод против этого 
замужества. Но мне так хочется быть с ним вместе. Объясните мне, Жак-Робер, почему вы 
считаете это нелепым?
     — Я друг Франклина, я почитаю его и люблю, — задумчиво сказал Тюрго. — Но, к 
несчастью, при обстоятельствах, дорогих его сердцу, я, уже не первый раз, вынужден говорить 
«нет». Правда, не Франклин, но многие другие все еще обвиняют меня в том, что в свое время я 
не дал денег американцам. Но я и не должен был их давать, — разволновался он, — Америка 
обязана была…
     — Вы мне уже много раз все это объясняли, — попыталась она вернуть его к прежней 
теме.
     Он умолк. Потом, призвав все свое терпение, принялся объяснять ей, словно ребенку:
     — Если вы выйдете за него замуж, вы вынуждены будете изменить свой образ жизни. Вы 
подумали об этом?
     — Но почему же? — возразила она с удивлением. — Он любит тех же людей, что и я, ту 
же жизнь, что и я.
     — Американский посланник, — объяснил Тюрго, — даже если он так презирает этикет, 
как Франклин, не может принимать у себя в доме очень многих из тех, к кому вы привязаны. 
Вам придется приглашать очень многих, кого вы не любите, и не приглашать весьма многих, 
кого вы любите. Вам придется отказаться от многих и многого, Мари-Фелисите. Вы 
вынуждены будете спрашивать и его и себя на каждом шагу, принято или не принято то, что вы 
делаете. Даме, столь своевольной, как вы, будет очень нелегко превратить свой салон в 
европейское агентство Соединенных Штатов.
     Она сидела, задумавшись.
     — Быть может, доктора отзовут, — сказала она с надеждой. — А если его пост и вправду 
станет нам слишком в тягость, он может добровольно уйти в отставку.
     — Ну что вы плетете? — напал он на нее снова. — Неужели вы думаете, что такой 
человек, как Франклин, станет колебаться хоть минуту, если надо будет выбирать между вами и 
Америкой? Когда человеку за семьдесят, он перестает быть романтиком, а Вениамин Франклин 
даже в ранней юности не был столь молодым, чтобы пожертвовать ради женщины смыслом 
всей своей жизни.
     Она молчала, надувшись, но явно сдаваясь. Он же продолжал ее уговаривать:
     — И ваш Гельвеций тоже, — сказал он, — не одобрил бы этого брака из самых простых 
соображений. Да и сам Франклин, верно, раскаивается уже сегодня в том, что сказал вам вчера 
вечером. Если только вообще вы поняли его правильно и все это не одна из его дурацких 
шуток.
     Вернувшись в Отейль, мадам Гельвеций принялась расхаживать под портретами своего 
Гельвеция, который был столь же разумным, сколь и жизнерадостным человеком, — это 
вынужден был признать даже Жак-Робер. Доктор Франклин, Бенжамен, имел с Гельвецием 
много общего, — хорошо бы жить с ним вместе. Но она и Клод-Адриен были молоды, и им 
было нетрудно ужиться друг с другом. Доктор Франклин слыл человеком, который при всей 
своей мягкости умел всегда поставить на своем. Быть может, «американский посланник» иной 
раз попросит ее сделать что-нибудь, что ей не по душе. Она стояла перед зеркалом. Она 
чувствовала себя молодой. Но была ли она достаточно молода и гибка, чтобы приспособиться к 
другому человеку? Много лет она жила одна и делала только то, что ей нравилось. Она 
отклонила предложение Жак-Робера единственно из страха потерять свою независимость. 
Бенжамен был менее необуздан, но так же своеволен и упрям. Она вздохнула.
     Села за письменный стол. Написала своему Бенжамену полусерьезное-полушутливое 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.