Случайный афоризм
Писатель, если он настоящий писатель, каждый день должен прикасаться к вечности или ощущать, что она проходит мимо него. Эрнест Хемингуэй
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

торжественно заявляем от имени и по поручению доброго народа этих колоний: эти 
Объединенные Колонии являются отныне свободными и независимыми штатами. Они не 
имеют отныне никакого отношения к британской короне. Всякие политические связи между 
ними и государством Великобританией прекращены окончательно и бесповоротно. Твердо 
уповая на божественное провидение, мы ручаемся за выполнение этой декларации своей 
жизнью, своим состоянием, своей честью».
     Когда Пьер кончил, почти целую минуту стояла мертвая тишина. Потом все захлопали в 
ладоши, устремились к Пьеру, окружили его, стали его обнимать; они говорили ему что-то 
бестолковое и бессвязное — все эти нарядные, блестящие, изящные, церемонные господа и 
дамы из Парижа и Версаля. Восторг был такой, словно речь шла не о событиях, которые 
произошли много недель назад за тысячи миль от Франции, а о декларации, непосредственно 
касающейся всех собравшихся, словно они сами провозгласили ее, словно этот стоявший среди 
них человек сочинил ее от их имени.
     Впрочем, некоторые вскоре почувствовали, что такой восторг не вполне уместен и что 
слишком долго поддерживать его не следует. Мадам де Морепа, например, заметила своей 
подруге Монбарей:
     — Кто, кроме нашего Туту, сумел бы приправить свои делишки таким великолепным 
соусом?
     Она обычно называла Пьера «наш Туту».
     Хозяин дома и виновник торжества мосье Ленорман также не разделял всеобщего 
энтузиазма. Правда, как только Пьер кончил, с лица Ленормана сошло выражение угрюмой 
растерянности, и когда при нем восхищались декларацией, он вежливо кивал своей большой 
головой; но в глубине души он вовсе не был согласен с тоном этого заявления. Он был 
передовым человеком, он сочувствовал делу инсургентов и желал поражения англичанам. Но 
он был убежденным сторонником французской абсолютной монархии, он считал 
просвещенный деспотизм лучшей формой правления и боялся, что слишком явная победа 
повстанцев усилит и во Французском королевстве дух мятежа и анархии. Конечно, 
филадельфийские события заслуживали одобрения. Но мосье Ленорман не любил пафоса, он 
считал, что патетика хороша для домашнего употребления, а перед лицом всего мира на 
несправедливость нужно отвечать иронией. Эти честные борцы на Западе, может быть, и правы, 
но вкуса у них нет, что ясно, то ясно, и Пьер мог бы сделать что-нибудь более разумное, чем 
читать их выспреннее заявление с таким риторическим пафосом. Мосье Ленорман был немного 
огорчен, что эта патетическая сцена придала его празднику неверный тон.
     Он подошел к Пьеру, который все еще стоял на прежнем месте, окруженный гостями. 
Большая, добрая собака не отходила от Пьера, она ласкалась к нему, и он время от времени 
почесывал у нее за ухом. Пьер умел обращаться с собаками, он любил их, его собака Каприс 
носила ошейник с надписью: «Меня зовут Каприс, Пьер де Бомарше принадлежит мне, мы 
живем на улице Конде». Чуть заметно улыбаясь своими полными губами, мосье Ленорман 
подошел к нему и сказал:
     — Внушительная декларация, друг мой. Теперь, значит, инсургенты и в самом деле 
поставили на карту все — и жизнь и состояние. Для этого нужно мужество, нужна 
храбрость. — Он пожал руку Пьеру, не то поздравляя, не то соболезнуя, и удалился.
     Стоявшие кругом гости улыбнулись вежливо и непонимающе. Пьер смутился. Но он 
тотчас же прогнал прочь свою досаду. Он понял Шарло, — ведь тот сегодня виновник 
торжества, и, конечно, ему неприятно, что Пьер оттеснил его на второй план. Пьер решил 
задобрить друга.
     Такая возможность представилась вскоре, когда после роскошного ужина и фейерверка 
гости направились в большой театральный зал на представление комедии.
     Несмотря на всю свою манерность и взыскательность, мосье Ленорман любил, чтобы на 
его домашней сцене ставились не только строгие современные трагедии, но иногда и фарсы, так 
называемые «парады», полные разнузданнейшего натурализма. С большой откровенностью 
говорили герои этих фарсов о вещах, связанных с пищеварением и отношениями полов, вынося 
на сцену самое грубое, самое непристойное из того, что называлось аристофановской 
вольностью. После манерной чопорности и сложного церемониала их повседневной жизни 
господа и дамы версальского двора и парижских салонов находили в этих вульгарных зрелищах 
большое удовольствие. «Нужно уметь, — сказал однажды премьер-министр Морепа, — 
превращаться то в бога, то в свинью, но всегда оставаться очаровательным».
     Такого рода сцены Пьер писал шутя, при желании он делался мастером вульгарного 
стиля. Для сегодняшнего вечера он приготовил три маленьких фарса; особые надежды он 
возлагал на последний. Содержание его составляла борьба двух торговок рыбных рядов, мадам 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.