Случайный афоризм
Не тот писатель оригинален, который никому не подражает, а тот, кому никто не в силах подражать. Франсуа Рене де Шатобриан
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     
     
     Чтение происходило в желтом салоне Туанетты.
     Дезире и Водрейль прекрасно сознавали рискованность своей затеи. Весьма возможно, 
что именно их чтение восстановит подозрительность Луи против «Фигаро». И все же Луи будет 
один против трех страстных поклонников пьесы, а он должен считаться с положением 
Туанетты.
     Но Луи и сам был в хорошем настроении и с интересом ждал начала. Чтобы доставить 
удовольствие любимой жене, он решил не возражать против пьесы, если только она не 
слишком кощунственна. Ему не хотелось раздражать Туанетту и подвергать опасности 
будущего дофина. Чтобы сохранить хорошее настроение во время чтения, он заблаговременно 
обильно закусил и велел подать еще кусок холодного заячьего паштета и конфеты.
     Стоял летний вечер, было еще светло, но в зале опустили шторы и зажгли свечи. Луи 
помог Туанетте усесться поудобней, сам развалился в широком кресле и сказал:
     — Что ж, начинайте, мосье и мадам!
     Водрейль и Дезире приступили к чтению. Следуя заранее обдуманному плану, они 
пропускали все, что могло показаться вызывающим, и длинное первое действие прошло 
благополучно. Когда во втором действии Дезире исполнила романс Керубино, Луи даже 
развеселился. Он начал сам подпевать, а когда Дезире, закончив песню, уже в роли графини 
заметила: «Тут есть непосредственность и настоящее чувство», — Луи с необычной для него 
живостью поддержал ее:
     — Правильно, совершенно правильно. Премилая песенка, и очень мне нравится. — И он 
пропел рефрен: «Que mon coeur, mon coeur, a de peine». Затем, повернувшись к Туанетте, 
убежденно заявил: — Вам следовало бы это петь, Туанетта.
     Во время всего второго действия Водрейль сдерживал себя, он «подавал», как они 
договорились, только графа и «тушил» порывистого Фигаро. Уверенность Дезире возрастала.
     Но в третьем акте Водрейлю было заметно трудней придерживаться указаний Дезире. Ему 
стало жаль невыразительно и монотонно бубнить отточенные, остроумные реплики Фигаро. В 
конце концов сейчас он актер и имеет право произвести впечатление. Он вспоминал светлую 
радость, охватившую его, когда Пьер впервые прочел ему пьесу, и находил, что это безвкусно 
— лишать комедию ее изюминки, а изюминкой этой был дерзкий ум Фигаро. К тому же 
Водрейля все больше подзадоривала острота положения. Второй раз ему уже не представится 
случай сказать флегматичному толстяку правду в лицо. Водрейль крепко запомнил и все еще 
слышал интонации, с которыми Пьер впервые читал ему реплики Фигаро. Эти интонации все 
больше и больше пробивались через надуманную манеру чтения, которой его обучила Дезире. 
Водрейль стал произносить реплики так, как это делал Пьер, и они обрели естественное свое 
звучание.
     Луи забеспокоился. Стараясь заглушить в себе раздражение, он тянулся время от времени 
к заячьему паштету, жевал, глотал. Но он решил быть снисходительным. В пьесе встречались 
интересные места, и Менар была, бесспорно, хорошей актрисой. Кроме того, Водрейль читал 
роль графа Альмавивы очень выразительно. Разумеется, в роли этой есть некоторое 
преувеличение. Водрейль, вероятно, и сам такой же наглец и насильник, как Альмавива, но, к 
счастью, большинство его, Луи, дворян не таковы. Да и право первой ночи отменено.
     Постепенно, однако, Луи невольно проникался большим интересом к характеру и судьбе 
слуги Фигаро, чем к характеру и судьбе графа. Конечно, очень досадно, если к твоей жене в 
первую же ночь, прежде чем ты сам переспал с ней, лезет в постель другой. Но если 
похотливый насильник граф неприятен, то нахальный, плутоватый слуга неприятен тем более. 
Все, что говорил и делал этот бунтовщик, лишало комедию приятности, казалось просто 
наглым. Этот малый издевался над всеми авторитетами. За всем, что он делал и говорил, стоял, 
конечно, сам господин Карон.
     Дезире пыталась взглядами и жестами показать Водрейлю, что необходимо сдерживать 
себя, но тот вошел в азарт, а увидев, что Луи взволнован, совершенно забыл о цели 
сегодняшнего чтения. Ему было приятно дразнить толстяка.
     Туанетта испытывала неловкость. Но в этот вечер впервые за долгое время она снова 
ощутила обаяние Водрейля. Как трепетало и сияло его лицо, как грозно хмурились его широкие 
брови, какими опасными казались его смелые глаза, как умно было все, что он говорил и как он 
это говорил. Какой актер! Какой мужчина! В нем воплотился и граф и Фигаро. Нет, как только 
она родит дофина, она выполнит свое обещание и отдастся Водрейлю.
     Дезире возмущала несдержанность аристократа, который свел на нет все их труды, но в 
монологах Водрейля ей все время слышались интонации Пьера, и, несмотря на досаду, ее 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.