Случайный афоризм
Пока автор жив, мы оцениваем его способности по худшим книгам; и только когда он умер - по лучшим. Сэмюэл Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

не преследовала иной цели, кроме защиты свободы мореплавания.
     Вержен и его помощники составили манифест. Вержен прочел ему черновик, и Луи был 
разочарован. Все звучало не так, все было неубедительно. Он сел за стол и усеял широкие поля 
длинного листа подробными, сердитыми замечаниями. «Нет никакого смысла, — писал он, — 
разъяснять, что Франция не принимала участия в смутах, происходивших в английских 
колониях. Лучше вообще не затрагивать этот щекотливый вопрос. Мы, несомненно, виновны в 
независимости Соединенных Штатов, без нашего признания Америка не стала бы свободной 
страной». Он писал: «Мосье де Вержен любит слова „гнусный, вероломный, лицемерный“. 
Употребление такого рода лексики несовместимо с французской вежливостью». Он писал: 
«Упоминание об убийстве Карла Первого и Марии Стюарт может только подстрекнуть наших 
недовольных, наших протестантов, наших сепаратистов в Бретани. И вычеркните слово 
„Кромвель“. Англичане вправе поныне упрекать нас в том, что мы признали правительство 
этого отвратительного человека». Луи перечитал свои замечания и увидел, что он многое 
выбросил, но ничего не добавил. Ему же хотелось как можно убедительней доказать всему 
миру неправоту Англии, и, поразмыслив, он написал: «Когда я вижу, что мои подданные в 
Индии и даже в Европе подвергаются преследованиям со стороны англичан, которые 
прибегают к физическому насилию и избивают их плетьми, я считаю своим долгом покарать 
Англию. Вот какие аргументы следует приводить, мой дорогой Вержен, вот какие аргументы 
производят впечатление на людей. Когда однажды испанцы отрезали уши английскому рыбаку, 
вся Европа пришла в ярость».
     Несмотря на смягчения, сделанные по требованию Луи, манифест произвел на всех 
большое впечатление. Все легко и охотно поверили ему.
     Но Англия не осталась в долгу. Эдуард Гиббон, великий историк, встал на защиту своего 
короля.
     Луи глубоко уважал Гиббона. Он сам перевел на французский язык отрывки из его 
грандиозного труда. Не спеша, основательно изучал он этот «ответ», эту «оправдательную 
записку» и все больше падал духом. Все, в чем упрекал его знаменитый муж, все было правдой, 
все било не в бровь, а в глаз и свидетельствовало о шаткости его собственных аргументов. В 
ясных и длинных периодах, словно бы вышедших из-под пера античного автора, историк 
Эдуард Гиббон доказывал, Что версальский двор нарушил все свои торжественные заверения и 
обязательства, что он ведет вероломную, предательскую политику, которая не терпит дневного 
света, что Версаль, попирая права народов, нарушил мир. Эдуард Гиббон приводил 
доказательства: он перечислял тайные поставки оружия, сделанные Версалем при молчаливом 
его попустительстве. Летописец составил длинный их перечень. Луи казалось, что он слышит 
грозные обвинения, на которые нечем возразить. Гиббон говорил, словно пророк Самуил с 
Саулом или пророк Натан с Давидом. Везет же кузену в Англии. Он не только защищает правое 
дело, у него есть великий муж, который борется за это дело. А кого он, Луи, может выставить в 
качестве защитника? Старого, хитрого чиновника, мастера интриг и словесных изворотов?
     Манифест Эдуарда Гиббона, написанный на великолепном французском языке, не был 
запрещен в Париже. Его читали все.
     Прочел его и Пьер. Он, сьер де Бомарше, был особо упомянут в памятной записке, речь 
шла о его фирме «Горталес и Компания», о его флоте, о его богатейших складах. Пьер гордо и 
удовлетворенно улыбался. Пусть читает весь мир: величайший историк эпохи в классически 
построенных периодах подтвердил, что сьер де Бомарше поставил мятежникам оружие, которое 
только и позволило им оказать сопротивление своему королю. Теперь заслуги Пьера перед 
Америкой навеки запечатлены на скрижалях истории.
     Пьер забросил все другие дела. Памятная записка мосье Гиббона возложила на него 
приятную обязанность защищать дело Америки не только оружием, но и пером. Он обязан был 
это сделать — ради Вольтера, во имя себя, ради Нового Света и свободы.
     Он писал, и сердце его писало с ним вместе. Англичане осмелились говорить о 
вероломстве. Историк осмелился утверждать, будто Франция способствовала отпадению 
колоний. Словно не наглость и глупость английских министров принудила Америку отказаться 
от английской короны. Всячески восхищаясь великим писателем Гиббоном, Пьер разоблачал 
лицемерие, скрывавшееся за высокопарными фразами его манифеста. С вдохновением 
прирожденного драматурга, с красноречием прирожденного адвоката, с темпераментом 
прирожденного фрондера Пьер описал историю отношений Англии и Америки так остро, так 
ясно и умно, как никто и никогда еще их не описывал. Он назвал свою брошюру «Замечания к 
оправдательной записке лондонского двора, написанные Пьером-Огюстеном де Бомарше, 
судовладельцем и французским гражданином».
     Памфлет имел бурный успех. На Пьера хлынул поток восторженных писем со всех концов 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.