Случайный афоризм
Все поэты – безумцы. Роберт Бертон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Академии наук.
     И на этот раз собрались тысячи людей, они приветствовали его, и над Сеной звучали 
крики восторга. Члены Академии торжественной процессией вышли ему навстречу на 
просторный двор: такой чести не удостаивался ни один правитель. В их сопровождении он 
вошел в зал.
     Доктор Франклин тоже был здесь. Он привез своего коллегу Джона Адамса, и тот сидел 
среди гостей. С прекрасной речью обратился к Вольтеру д'Аламбер. Вольтер поблагодарил его 
и поклонился Франклину, который энергично ему аплодировал.
     Раздались голоса, требовавшие, чтобы оба великих мужа вместе поднялись на помост. 
Они подчинились.
     — Обнимитесь! — закричали в зале. — Обнимитесь и поцелуйтесь по французскому 
обычаю.
     Оба старика стояли в нерешительности. Они знали, что театральность, громкие слова и 
выразительные жесты неотделимы от славы. Но Франклин был большой и грузный, Вольтер 
маленький и чудовищно худой, и оба боялись показаться смешными. Однако они понимали 
справедливость этого требования. Оба они немало сделали, чтобы проложить дорогу 
революции в Америке. И они подчинились. Они обнялись и поцеловали друг друга в дряблые 
щеки.
     «Какие мы актеры, — думал Вольтер. — Но эта сцена хороша, она полна внутреннего 
значения». О том же думал и Франклин. Вольтер ниспроверг все предрассудки, которые стояли 
на пути создания Соединенных Штатов. Раньше всех сформулировал он принципы, из которых 
исходила американская революция, и сформулировал их столь убедительно, что они увлекли за 
собой весь мир. Доктору вспомнилось дерзкое замечание мосье Карона, который сказал, что 
если Франция — дух свободы, то Америка — ее плоть. И вот они стояли на трибуне — Вольтер 
и Франклин, и зал аплодировал им и кричал:
     — Смотрите, вот они вместе. Солон и Софокл.
     Джон Адамс смотрел, слушал и думал: «Популярность этого доктора honoris causa вернее 
всего обеспечивает Америке кредит в Европе». И еще он думал: «Мир хочет быть обманутым. 
В зале нахожусь я, а французы видят в этом старом эпикурейце представителя всех 
патриархальных добродетелей».
     — Вы не должны, дорогой мистер Адамс, — объяснял ему по дороге домой Франклин, — 
обижаться на парижан за их преувеличенные, экстравагантные похвалы. Ведь это народ, 
воспитанный в монархическом духе. Поэтому все великое для них олицетворяется в одном 
человеке. Они считают, что все делается кем-то одним, и не понимают, какое множество 
отважных людей должны были объединить свои усилия для того, чтобы возникла наша 
Америка.
     На мгновение Джон Адамс был просто ошеломлен такой скромностью. Он невольно 
спросил себя, был ли бы он в состоянии на месте Франклина так трезво рассуждать. Вечером в 
подробном письме он рассказал своей Абигайль о популярности Франклина. «Слава его, — 
писал Джон Адамс, — превосходит славу Лейбница, Ньютона, Фридриха и Вольтера. Нет ни 
одного ремесленника, ни одного кучера, ни одной прачки, ни одного человека в городе или в 
деревне, который не знал бы его имени. Его считают другом всего человечества и ждут, что он 
возвратит нам золотой век. Его лицо и его имя знакомы всем, как луна». И он описал ей сцену, 
которая разыгралась в Академии. «Они в самом деле обнялись, расцеловались, тискали друг 
друга и кланялись — два старых комедианта на великой сцене философии и цинизма».
     
     
     Перед старым домом Пьера на улице Конде остановилась карета.
     — Мосье де Бомарше дома? — спросил слугу молодой человек в дорожной одежде.
     Слуга высокомерно ответил, что мосье де Бомарше живет теперь в доме на улице 
Сент-Антуан.
     — Ах да, — сказал незнакомец, — я ведь совсем забыл.
     Тем временем подоспела любопытная Жюли.
     — Это вы, мосье Поль? — воскликнула она. На лицо ее отразился легкий испуг, но она 
быстро овладела собой. — Конечно, вы останетесь здесь, — распорядилась она, — сейчас я 
пошлю за Пьером.
     Она ввела Поля в дом, отвела ему комнату, позаботилась о его вещах.
     Поль выглядел ужасно. Правда, его большие карие глаза сияли, как прежде, но он казался 
истощенным и высохшим. И все же он был необычайно оживлен и болтал без умолку. Конечно, 
он написал Пьеру о своем приезде, но письмо, по-видимому, перехватили англичане.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.