Случайный афоризм
Библиотеки - госрезерв горючих материалов на случай наступления ледникового периода. (Владимир Бирашевич (Falcon))
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

театральное событие, он был увлечен тем, что происходило в зале, не меньше, чем самой 
драмой. Туанетта и двор, славящие гений Вольтера, и трагический конфликт «Ирэн» слились 
для него воедино. Он забыл все свои критические замечания о пьесе, о действующих лицах, об 
игре актеров. Он ничего не слышал, кроме звучных стихов Ирэн и бурных аплодисментов, 
которые вновь и вновь прерывали их. Ярость обрушивающегося на Ирэн предрассудка, борьба 
Алексиса против тирании и властолюбцев-священников, бурное ликование зрителей, чувство 
счастливой гордости за великую силу литературы, весь этот шум и блеск опьяняли Пьера.
     И в этом опьянении у него созрел план, смутно маячивший перед ним последние дни. 
Крупнейший французский издатель, мосье Панкук, долго носился с проектом выпустить в свет 
собрание сочинений Вольтера. Это было дорогостоящим и рискованным предприятием, и как 
раз во время пребывания Вольтера в Париже стало ясно, что при враждебном упорстве короля 
распространение такого собрания сочинений во Франции будет почти невозможно еще долгие 
годы. Поэтому мосье Панкук окончательно отказался от своего намерения. Но если, сказал себе 
Пьер, ни у одного издателя не хватало смелости издать «Opera Omnia»  величайшего 
французского писателя, то эту смелость должен был проявить кто-то другой, и сейчас, 
опьяненный успехом «Ирэн», он понял и решил: сделать это призван он, Пьер. Никому, кроме 
него, не воздвигнуть национальный памятник Вольтеру в виде бесконечного ряда прекрасных 
томов его сочинений.
     А Вольтер в это время лежал в постели, потел и кашлял. Он пытался казаться 
невозмутимым, но был взволнован, как молодой автор во время первой постановки своей 
пьесы. Гонец за гонцом приходили из театра с вестями о том, как принимаются публикой 
отдельные сцены. Вольтер не мог сохранять невозмутимость, ему хотелось узнать как можно 
больше. Он с волнением спрашивал, как прошла такая-то сцена, как другая. И когда ему 
сообщили, что стихи, направленные против безумия попов: «Его разрушу я, твой мерзкий 
храм», — три раза были повторены на «бис», он блаженно захихикал: «Я так и думал. Я знаю 
своих парижан».
     По окончании спектакля ближайшие друзья, в том числе и Пьер, поспешили к больному, 
чтобы рассказать ему обо всем и поздравить его. Не дожидаясь разрешения, они ворвались к 
нему в комнату.
     Вольтер явно чувствовал себя плохо. Но, ухмыляясь из-под своего колпака, он 
наслаждался восторженными похвалами. Подозвав Пьера, он сказал:
     — Вы лучший знаток сцены в этой стране, мой друг, вы должны мне все рассказать, — и 
сжал руку Пьера.
     Тот стал рассказывать, вставляя кое-где небольшие критические замечания, которые 
только усиливали похвалу. Старик сиял.
     — Если это говорите вы, значит, так оно и есть!
     Пьер не мог больше совладать с собой. Взволнованный, он попросил у Вольтера 
разрешения издать его «Opera Omnia».
     — Поверьте, наш великий учитель, что я не пожалею ни трудов, ни денег, я привлеку к 
редактированию ваших произведений лучшие умы Франции и прикажу изготовить такой 
шрифт, какого еще не видывали в этой стране.
     Живые глаза Вольтера засветились ярче. Иссохшими руками он обнял Пьера.
     — Мой хороший, — сказал он, — теперь я могу умереть спокойно. Теперь мой труд в 
самых нежных и самых крепких руках…
     Пьер почувствовал, как дрогнуло у него сердце. Словно туман, рассеялись обиды, 
нанесенные ему «стариком в саду». Далеко ушли заботы, которые взвалили на него злостные 
должники по ту сторону океана. Величайший гений века назвал его своим братом и 
преемником, и весь Париж слышал это.
     
     
     Состояние Вольтера ухудшалось, и его старый врач Троншен заявил, что не намерен быть 
долее свидетелем этого медленного самоубийства. Он настаивал, чтобы Вольтер тотчас же 
возвратился в Ферне.
     Теодор Троншен много десятилетий был дружен с Вольтером. Ему шел теперь 
семидесятый год. Этот рослый потомок старинной и крепкой швейцарской семьи всегда 
смотрел на хилого писателя, на этого вечного ребенка с любовью, нежностью, восторгом и 
презреньем. Многое в этом человеке, невероятно избалованном судьбой и людьми, казалось 
Троншену до глупости нелепым. Между строгим кальвинистом-доктором и его фривольным 
пациентом часто происходили ожесточенные споры. Но дружба их продолжалась, и, когда 
знаменитый врач принял приглашение переехать в Париж, Вольтер от души сожалел об этом. В 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.