Случайный афоризм
Библиотека – души аптека. (Гарун Агацарский)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

лихорадило, глаза в глубоких впадинах над большим острым носом еще живее обычного 
блестели на высохшем лице. Он хотел подняться, но Франклин не допустил этого и, подойдя к 
кушетке, ласково, но властно снова уложил его.
     Вольтер сказал, что рад лично поздравить Франклина с победами, одержанными его 
войсками. Он говорил по-английски. Франклин ответил, что все, кто в Америке интересуется 
литературой, видят в Вольтере отца американской республики.
     — Будь я так молод, как вы, мой уважаемый, — сказал Вольтер, — я бы поехал за море, 
чтобы посмотреть на вашу счастливую страну.
     И он на память процитировал стихи из «Оды к Свободе» Томсона, которые были в 
большой моде сорок лет назад. Франклин помнил их смутно. Племянница Вольтера от имени 
остальных присутствующих пожаловалась на то, что разговор ведется на английском языке и 
никто его не понимает.
     — Прошу прощения, — сказал Вольтер, — что поддался тщеславному желанию говорить 
на языке доктора Франклина.
     Вильям Темпль с похвальной скромностью затерялся в толпе гостей. Но Франклин 
подозвал его и представил Вольтеру. Вильям низко поклонился. Вольтер долго смотрел на него 
своими проницательными, ясными глазами.
     — Вы счастливец, мой дорогой мальчик, — сказал он наконец по-французски. — Вам 
суждено жить в великой стране в счастливую пору. Наклонитесь ниже, — попросил он и, 
положив свою дряхлую руку ему на голову, сказал по-английски: — «Бог и Свобода!» — Затем 
повторил эти же слова по-французски. Все были глубоко взволнованы.
     Час спустя Вольтер принял английского посланника лорда Стормонта.
     Посетители все шли да шли, и Вольтер беседовал с ними, Вольтер проводил репетиции 
своей пьесы и увлеченно правил ее. Вольтер читал письма и диктовал подробные ответы. 
Вольтер набрасывал новые планы.
     От всей этой суматохи верному Ваньеру становилось с каждым днем все больше не по 
себе. Его не только мучил страх за здоровье своего господина, который таял у него на глазах. 
Его больше угнетала другая забота. Ваньер был строгим ревнителем разума, его страстным 
приверженцем. Вольтер же совсем не заботился о собственном достоинстве. Один из его 
принципов гласил, что вовсе незачем делать из себя мученика; распространять правду можно и 
сомнительными средствами. Он, не задумываясь, отрекся бы от своих произведений, более 
того, он без стеснения подверг бы их суровым нападкам, если бы признание своего авторства 
могло пойти ему во вред. Ваньер опасался, что здесь, в Париже, его господина легко могут 
склонить к отречению не только от отдельных, но и от всех его произведений и основных идей.
     При всем напускном легкомыслии, при всей свободе от предрассудков, мысль о том, что 
его тело, тело еретика, как некогда тело Адриенны Лекуврер, будет выброшено на свалку, 
угнетала Вольтера. В Ферне этого можно было бы избежать. Но умри он здесь, в Париже, с его 
репутацией неверующего, церковь отказала бы ему в достойном погребении, и Ваньер знал 
твердо: Вольтер готов на большие жертвы, вплоть до отказа от всех своих принципов, если 
только это может спасти его тело от поругания.
     Страх Ваньера усилился, когда все больше людей в черных сутанах стало пробираться к 
Вольтеру. Их влекло сюда честолюбивое желание наставить на путь истинный великого 
еретика. Чинно и важно прошествовал к нему настоятель собора Сен-Сюльпис, мосье Терсак. 
Осторожно, но вместе с тем и настойчиво уговаривал Вольтера его племянник аббат Миньо. 
Ссылаясь на рекомендации, пришел некий аббат Готье. С ним Вольтер беседовал долго и с 
возрастающим удовольствием.
     — Вот это хороший человек, — сказал он Ваньеру, — любезный, простодушный. В случае 
надобности он намного облегчит мне исповедь и отречение. Мы будем иметь его в виду.
     «Ecrasez l'infame» — «Раздавите гадину» — было все последние десятилетия девизом 
Вольтера, и под гадиной он подразумевал фанатизм, предрассудки, нетерпимость, церковь. В 
этой борьбе с предрассудками, которую так страстно, так благородно и самоотверженно вел его 
господин, Ваньер видел высшую заслугу Вольтера. Вот почему его, Ваньера, удручали 
теперешние речи старого апостола разума; при всей их шутливости Ваньер опасался, что в них 
была доля истины и что Вольтер не прочь в свои последние дни отречься от главной идеи своей 
жизни.
     Он заклинал Вольтера написать «заявление», которое удовлетворило бы церковь своими 
хитроумными формулировками, но не предало бы принципов философии. Если этого не 
сделать заранее, то в последний час, когда великий ум Вольтера начнет угасать, к нему 
проникнут церковники и, злоупотребив его слабостью, заставят сделать признания, далеко 
выходящие за пределы желаемого.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.