Случайный афоризм
Писатель может сделать только одно: честно наблюдать правду жизни и талантливо изображать ее; все прочее - бессильные потуги старых ханжей. Ги де Мопассан (Анри Рене Альбер Ги Мопассан)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     И все же он долго не решался отправиться в путь. Верный друг и секретарь, Ваньер, 
сопровождавший его сейчас, всячески удерживал Вольтера от этой поездки. В свои восемьдесят 
три года старик преспокойно жил и работал в своем Ферне. Чего он ждет от Парижа? Все, что 
мог предложить Париж, ему доставляли в Ферне. Все, кого он хотел видеть, шли к нему сами. 
Ему непрерывно, и в беседах и в письмах, сообщали не только обо всех парижских событиях, 
но и о том, что за ними кроется. Сидя в своем Ферне, он имел возможность судить о 
французских и мировых делах лучше, чем министры в Версале. Во имя чего, собственно говоря, 
менять старику покойную жизнь в своем поместье на суетное, беспокойное существование в 
Париже?
     Вольтер признавал правоту друга. Да и врачи опасались за его здоровье. Но мадам Дени, 
племянница и поверенная его тайн, доказывала ему, что он все-таки скучает по Парижу, что он 
давно мечтает сам поставить на столичном театре одну из своих пьес и не должен упускать 
такой прекрасной возможности. Другой домочадец, муж приемной дочери Вольтера — маркиз 
де Вийет, прожужжал ему уши сходными аргументами. Вольтер охотно слушал его. Однако он 
не оставался глух и к доводам Ваньера. Так пребывал он в нерешительности, и если в ночной 
тиши он решал не делать глупостей и не покидать своего прекрасного Ферне, то поутру говорил 
себе, что не может доверить трагедию «Ирэн», дорогую его сердцу, актерам, помышляющим 
лишь о собственной славе, а не об успехе его пьесы.
     Своему верному Ваньеру старик сказал, что главная цель его поездки в Париж — 
добиться примирения с Версалем и тем способствовать дальнейшей публикации своих 
произведений. С большим волнением говорил он Ваньеру о своей жгучей тоске по Парижу. 
Больше четверти века провел он в глуши. Пусть в многолюдной глуши, но все-таки в глуши, и 
перед смертью он хотел еще раз услышать шум, увидеть пеструю суету родного города. Он 
знал Париж, у него была память и воображение, и он понимал: Париж его мечты прекраснее, 
живее, ярче настоящего Парижа. И все же его тянуло увидеть, услышать, ощутить этот 
настоящий Париж.
     Но Ваньер изучил своего господина, он знал его величие и его слабости и понимал, что 
истинная причина этой опрометчивой поездки — не тоска Вольтера, а вольтеровское 
тщеславие.
     Старик презирал тщеславие. Он был пресыщен славой. Ферне было духовным центром 
мира, из своей усадьбы Вольтер управлял республикой умов неограниченней, чем какой-либо 
абсолютный монарх своими подданными. Любой человек в Европе, претендовавший на 
духовную значимость, искал Вольтера, писал ему, интересовался его суждениями, просил у 
него совета. Так поступали и два великих государя: Фридрих, король Прусский, и русская 
царица Екатерина. Они признавали Вольтера равноправной державой. Старик смеялся над 
своей славой, над всем этим трезвоном. Вольтер знал, — и весь мир беспрестанно твердил ему 
— что он воздвиг себе памятник долговечнее бронзы, что ценность его творений давно не 
зависит от признания или непризнания современников, что они подлежат суду грядущих 
поколений, суду истории. И все-таки старика влекло насладиться славой сегодня. Он хотел сам 
ощутить ее, вдохнуть полной грудью, хотел внимать шуму своего успеха. Он жаждал 
насладиться почестями в городе, который некогда изгнал его. Ему хотелось еще раз услышать 
признание своих заслуг, громкое, публичное, в городе, где он родился.
     Вот почему этот великий старец, вопреки советам преданнейшего друга, врачей, вопреки 
собственному разуму, ехал из мирного, удобного поместья сквозь зимнюю Францию в шумный 
и утомительный Париж.
     Он имел много титулов. Он был графом де Турне, сеньором де Ферне, камергером короля, 
но главное — он был Вольтером. Однако во время этой поездки он не пользовался ни одним из 
своих почетных званий; в дороге и в первые дни пребывания в Париже он пожелал оставаться 
инкогнито.
     Он не подумал о том, что лицо его знакомо каждому, как голова короля на монетах. Где 
бы он ни появлялся, всюду его осыпали почестями. Обычно столь высокомерные почтмейстеры 
старались без промедления предоставить ему самых быстрых лошадей. Стоило старику 
остановиться, как весть о его прибытии с быстротой ветра облетала все селение, и народ 
сбегался, чтобы взглянуть на него хоть одним глазком. Он не мог сесть перекусить, чтобы 
комната не наполнилась людьми. В Дижоне, в гостинице «Круа д'Ор», где Вольтер остановился 
на ночь, он обратил внимание на то, как неумело ему прислуживают, потом выяснилось, что 
слуги — сыновья состоятельных горожан, которые переоделись лакеями, чтобы побыть вблизи 
него.
     В Море, близ Парижа, его встретил маркиз де Вийет. Этот молодой человек много лет 
слывший одним из самых оголтелых парижских ветрогонов, приехал в свое время в Ферне, 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.