Случайный афоризм
Большинство писателей считают правду наиболее ценным своим достоянием - вот почему они так экономно ею пользуются. Марк Твен
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     — Ни один серьезный политик, — примирительно заметил Морепа, — не выскажется за 
немедленное обострение вражды.
     — Наше предложение, сир, — подхватил Вержен, — сводится к следующему. Мы пошлем 
Франклину поздравление с победой и намекнем ему, что согласны возобновить обсуждение 
предложенного им договора о дружбе. Отсюда до заключения пакта и до начала войны еще 
очень далеко, так что мы успеем неплохо вооружиться.
     Из предложения министра Луи выхватил одно слово, к которому прицепился.
     — «Намекнем», — передразнил он Вержена. — Я должен мятежнику на что-то намекать?
     Он подошел к Вержену вплотную и выпученными от злости глазами заглянул ему в лицо.
     — Вы всерьез предлагаете своему королю, мосье, — закричал он фальцетом, — бегать за 
вашим доктором Франклином? И не подумаю.
     Вержен, покраснев, промолчал. Морепа также молчал. И Луи сразу стало жаль, что он 
обидел своих верных советчиков.
     — Поздравление — еще куда ни шло, — уступил он. — Но больше ничего. Любой 
дальнейший шаг оскорбил бы наше достоинство.
     Переглянувшись, министры поняли друг друга без слов. Они решили удовлетвориться 
достигнутым. Можно в конце концов дать понять доктору Франклину, что настал момент 
вернуться к его предложению о договоре. Доктор — человек, с которым можно найти общий 
язык. Министры попросили разрешения удалиться, откланялись.
     Луи был еще под впечатлением неприятного разговора с министрами, когда пришла 
Туанетта.
     Она сияла. Эта победа — перст божий. Теперь ясно, что она поступила умно, дружески 
побеседовав с вождем мятежников и расположив его в пользу Франции. Теперь этот старик 
оказался важным союзником, с помощью которого можно будет наголову разбить заклятого 
врага. Ее внутренний голос, ее габсбургская интуиция подсказали ей правильный путь.
     — Поздравляю вас, сир, — воскликнула она. — Разве это не самое счастливое событие за 
все время нашего правления?
     — Конечно, — без подъема сказал Луи, — унижению англичан нельзя не порадоваться. 
Но нельзя забывать, что такая победа придаст еще больше наглости мятежным умам внутри 
моего государства. Недовольные поднимут теперь головы по всей Европе. Если, конечно, это в 
самом деле победа, — прибавил он недоверчиво. — Покамест это еще не установлено, мадам.
     Туанетта сразу поняла, куда он клонит. Он не хочет признать, что условие, при котором 
входит в силу его обещание, выполнено.
     — Как бы то ни было, сир, — сказала она, — мне кажется, что настал момент напомнить 
вам об одном обещании.
     — Менее всего, — отвечал Луи, — свойственно мне отказываться от своих слов. Однако я 
обязан проверить, выполнены ли предварительные условия.
     Он говорил решительнее, чем она ожидала; ей пришлось удовлетвориться таким ответом.
     Оставшись один, Луи сразу поник. Он понимал, что все это только оттяжка, что выхода у 
него нет. «Principiis obsta», сопротивляться надо было с самого начала. Шаг за шагом, он дал 
себя втянуть в нехорошую историю, и теперь на нем вина, и господь лишил его своей милости. 
В Реймсе, в день своего помазания, он прикоснулся рукой к тремстам недужным, и больше 
половины из них выздоровело. Теперь, конечно, дар исцеления никогда к нему не вернется. 
Темная тень Франклина пала на него и на его страну.
     И душу излить некому. Разве только своему ментору. Тот умен и желает ему добра. Но, к 
сожалению, у ментора нет души. «Клянусь душой, если она у меня есть». Луи вспоминал эти 
слова с содроганием. Но, положа руку на сердце, во всем виноват он сам. Видя лучшее, он 
снова и снова позволял склонять себя к худшему. И он еще дал Туанетте это безумное, 
нечестивое обещание. И нельзя даже обижаться на нее за то, что она его потребовала. Она не 
знает, что творит. Она слепа. Все они слепы, и вот они наваливаются на него, зрячего, а их 
много, они сильнее, чем он, и они свалят его в пропасть.
     Он давно уже собирал высказывания великих писателей, восхваляющие порядок и 
авторитет. Сейчас он извлек эти заметки. Они начинались звучным стихом Гомера: «Нет в 
многовластии блага; один пусть правителем будет». Много выписок было из Платона. 
Например, то место, где Сократ говорит Главку  о неизбежном вырождении всякой 
демократии: «Никто никому не повинуется, и люди в конце концов перестают уважать законы, 
как писаные, так и неписаные, не желая никому ни в чем подчиняться». Даже из опасного 
«Духа законов» Монтескье он выписал одну сентенцию: «Народ либо слишком тороплив, либо 
слишком медлителен. Иногда он тысячеруким исполином опрокидывает все вверх дном, иногда 
ползет тысяченогой гусеницей». По мере того как Луи читал эти записки, досада и гнев его 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.