Случайный афоризм
Односторонность в писателе доказывает односторонность ума, хотя, может быть, и глубокомысленного. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

недостаточно оценили мужество, которое она проявила, встретившись с мятежником; проезжая 
по улицам Парижа, она и сама замечала, что народ, прежде восторженно ее приветствовавший, 
встречал теперь ледяным молчанием.
     Однако от этих неприятных мыслей ее отвлек новый проект.
     Ей показалось, что в ее чудесном трианонском театре комедия Бомарше прозвучала в 
десять раз веселее и изящнее, чем со сцены «Театр Франсе». Во время представления ей не раз 
хотелось сыграть самой вместо мадемуазель Менар или мадемуазель Дюмениль, ей казалось, 
что некоторые места она подала бы публике острее, с большим обаянием и изяществом, чем эти 
прославленные артистки. Любительские спектакли были в моде у великосветской знати. 
Досадно, если она не выступит на сцене прекраснейшего в королевстве театра.
     У Водрейля ее план встретил живейший отклик. Он сам был способным актером и 
страстным режиссером; руководя любительским спектаклем, он мог как нельзя лучше показать 
свое превосходство над другими в вопросах вкуса и образованности и удовлетворить свое 
властолюбие. Водрейль заявил Туанетте, что у нее есть способности и что поэтому он, как ее 
интендант, выпустит ее на сцену только тогда, когда игра ее станет совершеннее, чем игра 
любой другой исполнительницы. Она все еще говорит по-французски с легким акцептом, 
особенно звук «р» в ее произношении оставляет желать лучшего; в разговорной речи этот 
дефект очарователен, но на сцене он недопустим. Нужно работать и работать. Туанетта 
выразила полную готовность. Решили, что она будет брать уроки актерского искусства у господ 
Мишю и Кайо из «Театр Франсе».
     В остальном же Туанетта оставалась верна своему решению родить стране законного 
дофина и заставляла Водрейля ждать. Нетерпение усиливало его деспотизм, и он всячески 
старался поссорить ее с Луи.
     Однажды он недовольным тоном спросил ее, почему, собственно, она в этом году еще не 
посетила Салон.
     — Я обещала Луи, — откровенно призналась она, — быть крайне сдержанной в 
отношении мятежников.
     — Кто-то когда-то мне жаловался, — отвечал Водрейль, — что у королевы Франции 
меньше свободы, чем у рыночной торговки. Не понимаю, почему бы вам не побывать в Салоне.
     — Это будет похоже на новый вызов, — заупрямилась Туанетта.
     Водрейль ухмыльнулся, ничего не ответил.
     Через несколько дней Туанетта посетила Салон. Собрались почти все выставившие 
картины художники, надеясь услышать хоть слово одобрения из уст королевы.
     Туанетта с довольно равнодушным видом постояла перед прекрасными бюстами 
Вольтера, Мольера и Руссо работы Гудона, посмотрела красивые пейзажи своего живописца 
Юбера Робера и его развалины. Ее заинтересовала пестрота «Азиатского базара» Лепренса и 
большая, броская картина художника Венсана, изображавшая президента Моле в толпе 
бунтовщиков . Потом она долго стояла перед огромным полотном, выполненным художником 
Робеном по заказу города Парижа. Здесь был показан молодой Луи, въезжающий в Париж, 
чтобы подтвердить привилегии этого города. Художник очень идеализировал Луи, — если бы 
Туанетте не сказали, кто это, она бы его не узнала, — и окружил короля аллегорическими 
фигурами добродетелей — Справедливости, Благотворительности, Согласия и Правдивости — 
добродетелей, сплошь пышно одетых.
     Затем настал черед зала, в котором висели работы художника Дюплесси. Туанетта сразу 
же заметила портрет американца, но, сдержав себя, не стала его рассматривать, а принялась 
сначала обозревать другие портреты. Дюплесси находился в зале, он был смешон в парадной 
одежде, его добродушное крестьянское лицо казалось испуганным на фоне ослепительного 
наряда. Она милостиво ответила на его поклон.
     Сначала она остановилась перед портретом доктора Лассона, ее врача, того, кто 
оперировал Луи. Доктор Лассон любил давать указания самым решительным, не допускающим 
возражений тоном, и хотя Туанетта и Сиреневая лига часто потешались над его 
самоуверенностью, корыстолюбием и его любовными приключениями, ей внушали какой-то 
суеверный страх холодные, испытующие глаза великого медика, его умелые, ловкие руки. 
Изобразив щеки доктора дряблыми, Дюплесси подчеркнул суровость линий рта, остроту и 
властность глаз; в большой костлявой правой руке с вытянутым мизинцем, покоившейся на 
книгах, было что-то грозное. Доктор Лассон, глядевший сейчас на нее с холста, внушал ей еще 
большую робость, чем живой Лассон, визитов которого она и желала и боялась.
     С трудом оторвавшись от картины, она перешла к следующему портрету — портрету 
герцогини Пентьевр. Неужели это в самом деле герцогиня Пентьевр? Туанетта сравнительно 
часто ее видела, однако та никогда не казалась ей такой красивой. Здесь она была на редкость 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.