Случайный афоризм
Уважающий свое призвание литератор должен писать так, чтобы он мог уважать каждую строчку, выходящую из-под его пера, подпишет ли он ее или нет, получит ли он за нее большой гонорар или маленький. Леонид Николаевич Андреев
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     — Да, мосье. Разумеется, мосье.
     Гюден опешил. Ему не хотелось верить услышанному, но по лицу Дюбура он видел, что 
тот не лжет. Гюден считал себя сердцеведом, у Сенеки, у Цицерона, у Марка Аврелия , в 
«Характерах» Теофраста  он вычитал немало впечатляющих примеров неблагодарности, 
зависти, ревности, приуменьшения чужих заслуг. Впервые узнав от Пьера о странном 
поведении Франклина, он сам указал другу на распространенность такого отталкивающего 
порока, как неблагодарность. Но сейчас, видя перед собой полное злобного торжества лицо 
Дюбура, услыхав собственными ушами о невероятной несправедливости Франклина к Пьеру, 
он был все-таки потрясен до глубины души. Подумать только, что доктор Франклин, 
почитаемый по обе стороны океана как воплощение честности и прямоты, Франклин, глашатай 
доблести и разума, на людях умасливает своего великого соперника, а за глаза оскорбляет его 
ехидными сравнениями. Плечи Гюдена обвисли, его полное, добродушное лицо помрачнело; он 
пил, не слыша веселого трактирного гомона, но легкое, шипучее вино уже не казалось ему 
вкусным.
     — Если философ из сада Пасси, — сказал он, — если западный Сократ действительно 
допустил подобное глумление над борцом и писателем Бомарше, то — при всем моем уважении 
к нему — я должен сказать, что он поступил не по-сократовски.
     Дюбур уже жалел, что так обидел Гюдена.
     — Мне жаль, — сказал он, — если у вас сложилось впечатление, будто вашему другу не 
воздают должного. Но вы сами обратились ко мне с вопросом, и я вынужден был на него 
ответить. Ложь — не мое занятие. Amicus Plato, magis arnica veritas .
     Это было полное торжество доктора Дюбура.
     Но радоваться своему торжеству ему не пришлось. Все следующие дни его преследовало 
воспоминание о поникшем, потрясенном Гюдене. Дюбур был ученым, он любил объективность 
и в глубине души не мог не признать, что в словах ограниченного, но добросовестного историка 
Гюдена была доля истины. Его, Дюбура, великий друг создал основы американской 
независимости, но, поселившись в Пасси, он стал поразительно инертен и не интересуется даже 
каперством. Естественно, что такая бездеятельность получает превратное толкование. 
По-видимому, мосье Гюден не единственный человек, противопоставляющий вечную занятость 
Бомарше философской праздности Франклина.
     Занявшись какой-либо проблемой, доктор Дюбур додумывал ее до конца. Он сидел в 
одиночестве за бутылкой кортона  с томом Монтеня  в руках и размышлял о споре в 
трактире «Капризница Катрин». В том, что этот тугодум Гюден отважился неуклюже, pingui 
Minerva, напасть на Франклина, есть и своя хорошая сторона. Теперь не остается никаких 
сомнений в одном обстоятельстве, на которое он, врач Дюбур, давно уже обратил внимание, но 
с которым ему до сих пор не хотелось считаться: с возрастом энергия Франклина идет на 
убыль.
     Нужно что-то предпринять. Он, Дюбур, немногим моложе Франклина, но, к счастью, еще 
крепок и бодр. Он обязан расшевелить своего великого друга — такова историческая миссия, 
выпавшая на долю ему, Дюбуру. У Франклина большое имя, широчайшая популярность; он, 
Дюбур, скромно оставаясь на заднем плане, должен добиться от друга, чтобы тот использовал 
эту популярность для важного и значительного шага.
     Он старался придумать такой шаг, такой грандиозный план, который можно было бы 
предложить Франклину. Ему приходило в голову то одно, то другое, но все это были 
несостоятельные проекты, он никак не мог найти корень вопроса. Дюбур пил, читал, думал, 
пил, читал. Потом лег спать, так ничего и не придумав.
     На следующее утро он проснулся, и удивительное дело! — он нашел этот корень. Пока он 
спал, высшее существо внушило ему великолепный план. Какое счастье! Прежде чем сойти в 
могилу, он окажет Франклину и свободе такую услугу, которой человечество никогда не 
забудет.
     Он велел заложить карету и поехал в Пасси.
     В это время Франклин сидел у себя в кабинете и сочинял письмо своему венскому другу, 
доктору Ингенхусу. Он подробнейше описывал свою встречу с химиком Лавуазье. Брошюра 
Лавуазье об окислении открыла новую страницу в науке, и дополнительные сведения, которые 
сообщил ему этот молодой ученый, заслуживали глубочайшего внимания. Франклин питал 
страсть к ясному, письменному изложению научных вопросов, дисциплина и 
сосредоточенность в работе давно уже вошли у него в привычку. Сегодня, однако, мысли 
рассеивались, он то и дело клал перо на стол и принимался размышлять о вещах, весьма 
далеких от соединений определенных частей воздуха с определенными металлами.
     Физически Франклин давно уже не чувствовал себя так хорошо, как теперь; стояли 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.