Случайный афоризм
Для нас, писателей, ругань ничего не значит, мы живем для того, чтобы о нас кричали; одно только молчание нас губит. Сэмюэл Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Американцы же, все до одного, как будто сговорившись, задержались у Франклина.
     Когда молодой Кондорсе сказал, что Лафайет, наверно, празднует сегодняшний день в 
Филадельфии, все американцы мыслями унеслись в этот город. Но они не были уверены, что 
Конгресс заседает сегодня в Филадельфии. И если даже город не эвакуирован вторично, если 
даже годовщину Декларации отмечают сегодня колокольным звоном, парадами и фейерверком, 
то жители все равно уже успели понять, что свобода все еще в опасности, что придется пролить 
за нее еще много крови и пота.
     Перед французами, словно по молчаливому уговору, американцы не выказывали своих 
тревог, но все они испытывали потребность остаться в узком кругу, побыть среди своих, 
отдохнуть от звуков чужой речи.
     Усталые от празднества, усталые от еды и питья, необычно смущенные, словно стыдясь 
своего волнения, они сидели теперь одни. Даже оба морских волка присмирели и приумолкли, 
и, должно быть, их подвиги казались им уже не такими значительными.
     Всем и без слов было ясно, что бороться сейчас нелегко и что самые тяжелые времена еще 
впереди. Они были рады, что проводят этот вечер не врозь, а вместе, что сидят рядом, что они у 
себя. Они пили, курили, говорили о пустяках. И даже Артур Ли ни к кому не питал неприязни.
     Всем стало легче, когда Франклин высказал общие чувства. Он выразил их, как обычно, 
окольным путем и всего в двух словах, к тому же по-французски. «Ca ira!» — сказал он.
     
     
     Только лицам, которых это непосредственно касалось, надлежало знать, что Луи принял 
совет Иосифа и решился на операцию. Однако об этом было известно всему Версалю; в Вене, 
Мадриде и Лондоне с нетерпением ждали дня, когда Луи выполнит свое обещание.
     Принцу Ксавье не хотелось сознаваться перед самим собой, что он рискует потерять право 
престолонаследования; Луи никогда не отважится на операцию, говорил он себе и другим. 
Постепенно он так уверовал в это, что даже предложил поставить двадцать тысяч ливров за то, 
что раньше чем через год дело до операции не дойдет. Принц Карл принял пари; если Луи 
действительно ляжет в постель к Туанетте, рассудил он, то пусть хотя бы двадцать тысяч 
ливров послужат утешением ему, Карлу.
     В ожидании операции Туанетта вела прежний образ жизни. Танцевала, давала балы, 
посещала балы, еще неистовее носилась в погоне за развлечениями из Версаля в Париж, из 
Парижа в Версаль. Стоило ее приближенным, Габриэль или Водрейлю, позволить себе 
малейший намек на планы Луи, она гневно обрывала их на полуслове.
     А затем, в августе, в среду, после жаркого дня, пришла ночь, которую следовало бы 
отметить в хронике Версаля большими буквами. В эту ночь, в одиннадцатом часу, Людовик, 
король Франции, вышел из своей спальни и направился в спальню Марии-Антонии 
Австрийской.
     В халате крался он по коридорам гигантского дворца, сооруженного его прадедом, самого 
большого здания в мире. Под халатом была роскошная ночная рубашка, на мясистых ногах — 
удобные туфли. Впереди короля, в красно-бело-синей ливрее, шагал старый-престарый лакей, 
шагал, как привык за сорокалетнюю службу, безучастно и торжественно, с шестисвечным 
канделябром в руке. Так, волнуясь, обливаясь потом, стараясь не обращать на себя внимание и 
всячески привлекая его к себе, шествовал по коридорам Версаля король Людовик. Коридоры 
были полны лакеев, швейцарских гвардейцев, сновавших туда и сюда сановников. Смущенный 
их взглядами, Луи решил соорудить потайной ход, чтобы его спальня сообщалась со спальней 
Туанетты незаметно и непосредственно. Чтобы отвлечься от мыслей о предстоявшем, он стал 
размышлять о технических деталях этого сооружения; такие вещи всегда его интересовали. 
Самое лучшее — провести подземный ход под залом с «бычьим глазом». Обдумывая проект во 
всех подробностях, не замечая бравших на караул гвардейцев, не замечая застывших в поклоне 
лакеев и придворных, он тащил свое неуклюжее тело в покои Туанетты.
     Дамы, дежурившие перед спальней королевы, приветствовали его глубоким приседанием 
и низким поклоном.
     — Добрый вечер, медам, — сказал он, покраснев от смущения и гордости. Он порылся в 
карманах халата и со словами: «Вот тебе, сын мой!» — протянул луидор старику лакею. 
Стучаться ему не подобало, он достал гребешок, поскреб им о дверь и исчез в спальне 
Антуанетты.
     Через пять минут по дворцу пронесся шепот: «Толстяк уже у нее». Шепот расползался, он 
полз по коридорам, по апартаментам, выполз за ворота. Через десять минут о случившемся 
узнал австрийский посол, граф Мерси, через пятнадцать — испанский посол Аранда, еще через 
десять минут — лорд Стормонт, посланник его величества британского короля. Среди ночи 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.