Случайный афоризм
Написать книгу - это всегда в некотором смысле уничтожить предыдущую. Поль Мишель Фуко
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

котором маркиз отправился в Америку, и что только благодаря ему, Пьеру, с маркиза не 
запросили втридорога. Де Ларошфуко выразил надежду, что и за океаном найдутся люди, 
которые оберегут маркиза от ростовщиков. Ведь Лафайет на редкость легкомысленный 
человек, а в евреях, конечно, нигде нет недостатка.
     Франклин сказал, что евреи в Филадельфии живут разные: есть среди них сторонники 
короля, но есть и сторонники Конгресса. Лицо его стало задумчивым: он вспомнил Франков — 
еврейскую семью, где два сына были на стороне патриотов, а один на стороне лоялистов, он 
вспомнил о собственном сыне, изменнике. Он продолжал:
     — У меня лично есть, или, вернее, был, так сказать, собственный еврей, некто Хейз. 
Однажды, при высадке в нью-йоркской гавани, лодка, на которой я находился, перевернулась, и 
я упал в воду. Меня подобрало почтовое судно. Никакой опасности мне не грозило, дело 
происходило в непосредственной близости от берега, а пловец я превосходный. И вот откуда ни 
возьмись является еврей Хейз и утверждает, что это он знаками заставил почтовое судно меня 
подобрать. С тех пор он считал меня главным источником своего дохода. Встречаясь со мной, 
он всегда просил у меня денег: еще бы, ведь это же ему посчастливилось спасти мою 
драгоценную жизнь. Так он выжимал из меня то двойной иоганнис, то испанский дублон. 
Дешевле мне ни разу не удавалось от него отделаться. Теперь он умер, но он завещал меня 
своей вдове. Не поймите, господа, — продолжал Франклин, когда все засмеялись, — этой 
истории превратно. Я не люблю никаких обобщений и отнюдь не считаю своего Хейза 
типичным евреем. С евреями у меня связаны и плохие воспоминания, и очень хорошие. 
Однажды я познакомился с неким Перецем. Видя, как другие садятся за книги, он тоже иногда 
брал книгу и начинал ее листать. Я знал, что мой Перец не умеет ни читать, ни писать; можно 
было не сомневаться, что он ничего не понимает в ученых спорах. Будучи от природы 
любопытным, я завел с ним разговор. И вот что он мне сказал: «Даже если человек не умеет 
читать, сидя над книгой, он делает богоугодное дело». Я желал бы своим соотечественникам 
проникнуться таким уважением к науке.
     К концу ужина были провозглашены тосты за Америку и за свободу. Англичанин мистер 
Рид, приятель Артура Ли, исступленно воскликнул:
     — Да будет Америка свободной и независимой до тех пор, пока не остынет солнце и пока 
не вернется к первозданному хаосу наша земля!
     Худое, мрачное лицо мистера Рида исказилось от напряжения. Пораженный таким 
избытком эмоций, Франклин бросил на него недоверчивый взгляд.
     — Решение, принятое год назад в Филадельфии, — сказал Кондорсе, — великолепно 
подтверждает слова греческого поэта: «На свете нет ничего могущественнее человека». Каким 
мужеством нужно было обладать, чтобы объявить себя независимыми. Говорят, что среди 
филадельфийцев много людей зажиточных, интересам которых отвечал бы мир с метрополией. 
Но во имя своей души, во имя своей свободы они поставили на карту свое имущество и свою 
жизнь. Подумать только, что эта резолюция была принята единогласно, что никто не голосовал 
против.
     Франклин сидел молча, его широкое лицо приняло приветливое и сосредоточенное 
выражение. Его юный друг говорил сущую правду, и если документ, о котором шла речь, 
назывался «Единодушное решение Тринадцати Соединенных Штатов», то эти слова 
соответствовали действительности. Но скольких усилий, скольких уловок стоило это 
единодушие. Чтобы доставить в Конгресс депутата Сизара Родни и получить голос Делавэра, 
пришлось гнать курьеров за сто миль; нью-йоркские депутаты при голосовании воздержались, а 
консервативно настроенные коллеги Диккинсон и Роберт Моррис предпочли отсидеться дома. 
В те три дня, когда обсуждался джефферсоновский проект, приходилось иметь дело не только с 
величием человеческого духа, но и с жарой, потом, мухами, критиканством, мелочностью. И 
все-таки результат вселял уверенность и давал основания торжествовать, — ведь в конце 
концов нашлось много людей, не побоявшихся подписать этот великий, этот опасный 
документ.
     — Когда мы поставили подписи, — вспомнил вслух Франклин, — я сказал своим 
коллегам: «Теперь, господа, решение принято. Теперь нам висеть либо всем вместе, либо 
каждому в одиночку».
     Еще раз, громко, торжественно и уверенно, провозгласили тост за будущее Америки. 
Мадам Гельвеций обняла Франклина.
     — В вашем лице, друг мой, я обнимаю все четырнадцать штатов! — воскликнула она, 
прижимаясь к Франклину и целуя его в обе щеки.
     — Тринадцать, — поправил он мягко, — тринадцать, моя дорогая.
     Французские гости разошлись в приподнятом настроении.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.