Случайный афоризм
Стихи - это чувства, переведённые в эквиваленты букв. Неизвестный автор
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

надушенный семидесятишестилетний старик и его полный простоты и достоинства собеседник, 
семидесяти одного года, были разительно непохожи друг на друга.
     В последнее время, добродушно сказал доктор, ему часто приходилось слышать, что его 
величают хитрецом и пройдохой; он полагает, однако, что у него есть и другие качества, 
которые, надо надеяться, отразит портрет почтенного Дюплесси, например, терпение. Морепа 
усмехнулся.
     — Это вы-то хитрец, дорогой доктор? — сказал он по-английски, не желая, чтобы 
Дюплесси его понял, и продолжал: — Нет, при всем уважении к вашей мудрости хитрецом вас 
никак не назовешь. Взять, к примеру, ваш фокус с этим бароном Вейсенштейном. Такие вещи 
на нас, парижан, не действуют.
     Франклин про себя ухмыльнулся. Так вот почему пришел Морепа. Доктору давно не 
терпелось узнать мнение Версаля о своей переписке с сомнительным бароном.
     — И как бы вы нас ни убеждали, — продолжал министр, — мы не верим, что вы — лиса и 
Макиавелли. Мне было даже лень читать ваше письмо к этому Вейсенштейну. Я и так знал, что 
вы не станете заключать мир, пока не признают вашу независимость.
     Франклин обрадовался. Министр говорил в точности так, как он, Франклин, хотел и 
ожидал.
     — Так вот, можете спокойно продолжать переговоры с вашими англичанами, — сказал 
Морепа. — И если в будущем вы пожелаете передавать свои послания незаметно, то наша 
полиция подскажет вам менее дилетантские способы. Например, доверенный вашего 
Вейсенштейна может просить милостыню на мосту Пон-Неф, а вы, бросая в его шляпу су, 
опустите туда заодно и письмо.
     — Я не помешаю вам, если улыбнусь, мосье Дюплесси? — спросил Франклин.
     — Отнюдь нет, многоуважаемый доктор, — поспешил ответить художник.
     — Вы должны признать, — сказал Франклин министру, — что ваша политика толкает нас 
на переговоры с Лондоном. Вы заставляете нас слишком долго томиться ожиданием.
     — Положим, такому человеку, как Франклин, томиться несвойственно, — любезно 
ответил Морена. — Ожидание дается вам легко, говорят, вы умеете приятно и достойно 
проводить время. И, конечно, вы согласитесь, что военное положение Америки не облегчает 
задачи ваших версальских друзей, стремящихся поскорее заключить договор.
     По указанию Дюплесси Франклин немного склонил голову вправо, но лицо его невольно 
приняло более серьезное и мрачное выражение, чем того хотелось художнику. Не дав 
Франклину ответить, Морепа продолжал:
     — Я приехал не затем, чтобы портить вам сеанс. Поверьте мне, что неблагоприятные 
вести из Америки, в сущности, не меняют вашего положения в Париже. Мы не будем 
торопиться с договором, но отдать вас на растерзание англичанам мы тоже не можем себе 
позволить. Одно ясно, — закончил он учтиво, — никакие превратности войны не тронут 
главного актива Америки — вашей популярности, доктор Франклин.
     — Очень жаль, — тихо, но внятно ответил со своего возвышения Франклин, — если такое 
великое дело, как создание американской республики, зависит от популярности какого-то 
одного человека.
     — Мы оба достаточно стары, друг мой, — возразил Морепа, — чтобы видеть, какую 
огромную роль в мировой истории играет счастливая случайность, скажем, приятная пароду 
внешность того или иного деятеля. Или, может быть, вы думаете, что историей управляет более 
глубокий закон? Я, например, этого не думаю. Чем дольше я живу — слушайте и вы, милейший 
Дюплесси, — вставил он, перейдя на французский, — вам пригодятся мои признания, — чем 
дольше я живу, тем яснее мне становится, что история лишена смысла. Она несет нас на своих 
волнах то туда, то сюда, мы барахтаемся в них и зависим от их воли.
     Приветливая, веселая комната стала вдруг голой и унылой от этих слов. Они были 
сказаны спокойным, непринужденным тоном и поэтому прозвучали особенно брюзгливо. Даже 
мосье Дюплесси опустил кисть и с неудовольствием поглядел на любезно улыбавшегося 
Морепа.
     Франклин, сидевший на возвышении, не шевельнулся.
     — Я думаю, — сказал он, — что мы пытаемся придать смысл мировой истории. — Фраза 
эта была произнесена скромно, без тени поучения; но в ней слышалась такая уверенность и 
такая убежденность, что от мрачности, навеянной словами министра, ничего не осталось.
     — Это вы пытаетесь, мосье, — вежливо сказал Морепа.
     Он встал, выпрямился и с удивительным для его лет проворством, так что Дюплесси не 
успел ему помешать, подошел к картине. Сделал шаг-другой назад, подошел ближе, опять 
отошел, посмотрел. Оживился. Стал сравнивать человека, сидевшего на возвышении, с 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.