Случайный афоризм
Перефразируя Макаренко: писатели не умирают - их просто отдают в переплёт. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

поглядев на красивое, моложавое, самодовольное лицо Пьера, он наконец принял решение. Он 
улыбнулся своей неприятной улыбкой, которая всегда раздражала Пьера, и равнодушно, тихим, 
жирным голосом ответил:
     — Вы сегодня великолепно острили, Пьер. Но из всех ваших острот эта, пожалуй, самая 
удачная. — И, сделав легкий поклон, возвратился к своим гостям.
     Пьер остался один в изысканно роскошной столовой, наполненной запахами догоравших 
свечей и недопитого вина. Лакеи начали уже убирать со стола. Он машинально взял конфету из 
вазы и так же машинально стал ее грызть.
     Он был уверен, что Шарло даст ему отсрочку. Он не понимал, что произошло. Он не 
понимал, почему Шарло так с ним поступил. Ему самому было совершенно чуждо злорадство. 
Но Шарло важный барин, он из тех, у кого бывают приступы гнусного высокомерия. А может 
быть, он просто ревнует.
     Убирая со стола, лакеи удивленно поглядывали на блестящего гостя, стоявшего в 
глубокой задумчивости, с конфетой за щекой. Он был явно чем-то потрясен. Но они над ним не 
смеялись. Карона де Бомарше, автора «Цирюльника», простые люди любили. Они прощали 
Пьеру его щегольство, они были признательны ему за то, что он защищал их от 
привилегированных; лакеи, официанты, цирюльники питали к создателю «Фигаро» особую 
симпатию, считая его своим поэтом и покровителем.
     Он собрался с силами, поехал домой. В карете он сидел прямо, в непринужденно-изящной 
позе, и отвечал на поклоны. Но мысли его были далеко. Шарло хочет взять его за горло. Шарло 
хочет показать Дезире и всему миру, что Пьер Бомарше хвастун и фразер. Он докажет Шарло, 
что тот ошибается. Именно теперь он и купит «Орфрей» и швырнет Шарло его несчастные 
четверть миллиона.
     Он им еще покажет, всем этим проклятым, чванным аристократам. И Вержену тоже; 
Вержен из того же теста. С тех пор как здесь появился Франклин, Вержен перестал его, Пьера, 
замечать. Граф, наверно, думает, что теперь его можно выбросить, как изношенную перчатку. 
Не тут-то было. Неужели эти господа полагают, что все их дела обделают болван Шомон и 
старый осел Дюбур? Даже с таким пустяком, как освобождение этого горе-капитана Литтла, 
который вошел в испанскую гавань, не сумев отличить испанский берег от французского, — 
даже с таким пустяком Дюбур прибежал к нему, к Пьеру. Если они не в силах выручить своего 
капитана, где уж им снабжать Америку. И на таких-то людей полагается Вержен. Сначала он 
втравил Пьера в опасное дело, а теперь бросает его на произвол судьбы ради какого-то Шомона 
или Дюбура. Он возомнил, что если Пьер не аристократ и не друг великого Франклина, то, 
значит, можно плевать ему в лицо. Ладно же, вы просчитаетесь, господин граф де Вержен.
     Полный гневной решимости, отправился Пьер в министерство иностранных дел. Он 
поехал не в парижское здание министерства на набережной Театен, а в Версаль, поехал с 
шиком и блеском, в сопровождении лакеев и арапчонка, и потребовал аудиенции у Вержена. 
Однако его принял всего-навсего мосье де Жерар, вежливо заявивший, что министр очень занят 
и что, может быть, он, Жерар, сумеет в данном случае его заменить. Нет, возразил Пьер, не 
сумеет. Дело идет не только о его, Пьера, жизни и смерти, но об интересах короны. После 
некоторого колебания Жерар сдался.
     Пьер заблуждался, думая, что у министра не чиста перед ним совесть. Граф Вержен был 
доброжелательным скептиком. Он верил, что мосье Карон заботится об Америке из 
преданности правому делу, но считал, что все-таки главная причина этих забот — личная 
выгода. Так как деятельность мосье Карона отвечала желаниям правительства, оно оказало ему 
серьезную финансовую помощь. Но известный риск — об этом ведь условились заранее — 
мосье Карон должен был взять на себя; зато у него есть и шансы на огромную прибыль. Если 
американцы медлят с платежами, то пусть мосье Карон справляется с временными 
затруднениями собственными силами. Граф Вержен ценил заслуги мосье Карона, ему нравился 
этот находчивый, остроумный человек, но он отнюдь не закрывал глаза на его неприятные 
качества; кичливость и болтливость мосье Карона доставили правительству немало хлопот. 
Счастье, что теперь американскими делами занялся доктор Франклин. Мосье Карон ветреник, с 
которым иногда приятно встретиться; доктор Франклин — крупнейший политик и ученый, это 
человек, внушающий уважение своим спокойствием.
     Вержен встретил вошедшего Пьера вежливым и выжидательным взглядом умных, 
круглых глаз. Пьеру не хотелось начинать с денежных затруднений, и он повел речь о своей 
реабилитации. Из-за обычной бюрократической канители, сказал он, пересмотр дела 
бесконечно откладывается; он был бы очень обязан министру, если бы тот при случае замолвил 
за него слово и подхлестнул крючкотворов. Вержен отвечал, что, по-видимому, уже достаточно 
продвинул дело мосье де Бомарше, написав генеральному прокурору, но что при встрече с 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.