Случайный афоризм
Писатель - это человек, которому язык является как проблема и который ощущает глубину языка, а вовсе не его инструментальность или красоту. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

прибавил: — Я просил мадам Брийон встречаться со мной как можно чаще. Она взяла на себя 
труд заниматься со мной французским.
     — Вы достаточно хорошо говорите по-французски, друг мой, — уверенно заявила мадам 
Гельвеций, — к тому же мне не нравятся методы обучения, применяемые вашей новой 
наставницей. Я слыхала, что она при всех садилась к вам на колени.
     — Что же тут предосудительного? — с наивным видом спросил Франклин. — Не 
докладывали ли вам также, что мадам Брийон, очень любившая своего покойного батюшку, 
пожелала сделать меня своим приемным отцом?
     — Ах, старый греховодник, — сказала мадам Гельвеций просто и убежденно. — Я 
согласна, — продолжала она, — что мадам Брийон красива. Но не слишком ли она худа?
     — Творец, — отвечал Франклин, — дал прекрасному многоразличные формы. С моей 
стороны было бы неблагодарностью отдавать предпочтение какой-то одной.
     — Терпеть не могу баб, — решительно заявила мадам Гельвеций. — Они такие 
сплетницы. Обо мне, например, говорят, что я невоздержанна на язык и что у меня манеры 
прачки.
     — Если у парижских прачек, — отвечал, подыскивая французские слова, Франклин, — 
такие же манеры, как у вас, мадам, то, значит, у них манеры королев.
     Потом, подвинувшись к нему поближе, мадам Гельвеций спросила:
     — Скажите положа руку на сердце, ведь правда, что письмо аббату Мореле вы написали 
только для того, чтобы он пересказал его мне?
     По просьбе мадам Гельвеций аббат однажды отменил назначенную ранее встречу с 
Франклином, и Франклин отправил ему письмо, в котором подробно и красноречиво объяснял, 
почему он был так огорчен этим обстоятельством. «Если всех нас — писал он, — политиков, 
поэтов, философов, ученых, притягивает к Нотр-Дам д'Отей, — так называли мадам Гельвеций 
ее друзья, — как соломинки к янтарю, то объясняется это тем, что в ее милом обществе мы 
находим доброжелательность, дружеское внимание, участливое отношение к окружающим, 
веру в их участие и такую радость от общения друг с другом, какой мы, увы, лишены, когда ее 
нет среди нас».
     — Неужели аббат показал вам это письмо? — спросил Франклин с притворным 
смущением.
     — Ну конечно, — ответила она и, громко рассмеявшись, добавила: — Желаю вам, старый 
хитрец, чтобы министров вы подкупали так же легко, как меня.
     Они часто беседовали таким образом.
     Мадам Гельвеций, шумная и подвижная, то и дело вскакивала, чтобы обнять его и 
поцеловать, он же держался чинно, но в скупых его жестах была подчеркнутая рыцарская 
галантность. В ее громких и его тихих комплиментах была доля иронического преувеличения, 
но оба они знали, что за этими словами кроется подлинная привязанность. Франклина 
привлекали ее ясный, житейский ум, ее огромный интерес к вещам и людям, ее молодая 
жизнерадостность, ее беззаботная естественность, даже ее вульгарное, чисто королевское 
пренебрежение к грамматике и правописанию. Что же касается мадам Гельвеций, то она, не 
представлявшая себе жизни без мужчин, без поклонников, утешалась сознанием, что этот 
великий человек, перед которым преклонялись даже покойный Гельвеций и ее друг Тюрго, 
явно восхищается ею и ценит ее, по крайней мере, не меньше, чем молодую и хрупкую мадам 
Брийон; две недели назад, когда он на секунду отбросил условности и назвал ее не «мадам», а 
«Мари-Фелисите», — она почувствовала настоящее волнение при звуке его глубокого, 
вкрадчивого голоса.
     Между тем приехали Дюбур и Тюрго.
     Жаку-Роберу Тюрго, барону дель Ольн, было под шестьдесят; этот рослый человек 
выглядел старше своих лет. У него было красивое лицо с полными губами, прямым носом и 
глубокими, резкими складками около рта. Тюрго и мадам Гельвеций дружили с юности. Когда 
она была еще мадемуазель де Линьивиль, он собирался на ней жениться, но так как оба они 
были нищи, она, следуя голосу разума, отклонила его предложение. Когда затем она вышла 
замуж за богатого, способного, всеми уважаемого, всегда благодушного Гельвеция, Тюрго 
отозвался о ее шаге с большим неодобрением, но они остались друзьями и на протяжении 
тридцати лет виделись почти ежедневно. После смерти Гельвеция, когда оба они оказались 
свободны, богаты и окружены почетом, Тюрго еще раз сделал ей предложение и опять 
безуспешно. Однако и это не мешало ему часто бывать у нее.
     Человек неподкупно честный, страстный поборник разума, Тюрго пользовался всеобщей 
любовью и почетом. Доктор Дюбур также питал к нему искреннюю симпатию и глубоко его 
уважал, хотя не мог удержаться от того, чтобы добродушно и часто не к месту попрекнуть 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.