Случайный афоризм
Богатство ассоциаций говорит о богатстве внутреннего мира писателя. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

привычку сочинять надгробные надписи друзьям, врагам, мертвым, живым, себе самому. И вот 
теперь, смакуя ужин, он подыскивал хвалебные и меткие выражения для эпитафии своему 
другу Дюбуру.
     А тот, неожиданно нарушая ход его мыслей, обеспокоенно и деловито сказал:
     — Вы отменно бодры, мой глубокоуважаемый друг, но все-таки меня тревожит ваша 
неумеренность в еде. Не следует ли в нашем возрасте быть осторожнее? Бургундское мосье 
Финка превосходно, и все-таки я советую вам: разбавьте вино водой.
     Франклин подумал: «Удивительно, что этот врач не замечает своей facies Hippocratica». 
Когда Дюбур взялся уже за графин, чтобы подлить ему воды, Франклин прикрыл свой стакан 
ладонью и сказал:
     — Библию, старина, вы цитируете менее точно, чем классиков. Апостол Павел 
рекомендовал наливать не воду в вино, а вино в воду .
     
     
     На следующий день, во вторник, Франклин поехал со своим внуком Вильямом в Отей, 
чтобы, как всегда по вторникам, провести вечер у мадам Гельвеций. До Отея было немногим 
больше двух миль, и Франклин сначала собирался сегодня, ради физического упражнения, 
пройти это короткое расстояние пешком. Въезжая, однако, в прекрасное поместье мадам 
Гельвеций, он порадовался, что прибыл в коляске, — приятно являться бодрым, не 
запыхавшись, не вспотев.
     Красочный и веселый раскинулся парк. В доме, как всегда, стоял гул; здесь было полно 
собак, кошек и канареек, а неугомонные дочери мадам Гельвеций, равно как оба аббата и врач 
доктор Кабанис, жившие здесь, вносили свою долю в этот жизнерадостный шум. Как всегда, на 
ужин к мадам Гельвеций приехали друзья; у нее было множество друзей — политиков, 
писателей, художников.
     Мадам Гельвеций громко приветствовала доктора. Точно так же она приветствовала его, 
когда он в первый раз появился у нее в доме. Ему хотелось еще более приобщить эту 
передовую, влиятельную женщину к делам своей страны, и он с радостью согласился поехать к 
ней с бывшим министром финансов Тюрго. Она просияла при его появлении и сразу же 
сердечно протянула ему свою красивую полную руку.
     — Поцелуйте мне руку, — воскликнула она, — только не торопитесь. — И у них быстро 
установились самые дружеские отношения.
     Вот и сегодня, усадив его рядом с собой настолько близко, насколько позволяла ее 
широкая юбка, она ласково и строго спросила его, не нарушил ли он опять своего обещания 
ходить к ней всегда пешком. Он с удовольствием разглядывал ее, отвечая, что на этот раз он 
снова дал себе поблажку и приехал в коляске.
     Мадам Гельвеций было далеко за пятьдесят. Тучная, белая и розовая, наспех 
нарумяненная, с небрежно подкрашенными, выцветшими светлыми волосами, она целиком 
заполняла кресло, в котором сидела. Он знал, что некоторые женщины сравнивают ее с 
развалинами Пальмиры. Сам он еще видел в ней остатки прежнего блеска; его, как, впрочем, 
многих других мужчин, она привлекала своей сердечностью, живостью, ясным умом, и он 
нисколько не удивлялся, что и теперь, почти в шестьдесят лет, она ведет себя, как избалованная 
ослепительная красавица.
     Они весело болтали о пустяках, а сверху на них глядел портрет Клода-Адриена Гельвеция, 
который умер шесть лет назад и которого Франклин, познакомившийся с ним во время своего 
предыдущего пребывания в Париже, глубоко уважал. Больше тридцати веселых, счастливых 
лет прожила с этим очень богатым человеком, известным философом и не менее известным 
откупщиком, лучезарная красавица Мари-Фелисите. Теперь все стены были увешаны 
портретами покойного, а на камине стояла копия его надгробия, статуэтка женщины, печально 
склонившейся над урной. На смертном одре ее возлюбленный Клод-Адриен наказал мадам 
Гельвеций, чтобы она и впредь, в меру своих физических и духовных сил, наслаждалась 
жизнью, и, выполняя его желание, она и ее красивые дочери весело шумели около его 
портретов и его надгробия.
     После ужина доктор Кабанис и аббат Мореле, при участии аббата де ла Роша, начали 
партию в шахматы, Вильям принялся флиртовать с девицами, а Франклин остался наедине с 
мадам Гельвеций.
     — Виделись ли вы с мадам Брийон? — спросила она напрямик.
     Мадам Брийон жила по соседству. Эта изящная, красивая и молодая дама была замужем 
за пожилым советником из министерства финансов.
     — Разумеется, — тотчас же ответил Франклин и, медленно подбирая французские слова, 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.