Случайный афоризм
Настоящий писатель, каким мы его мыслим, всегда во власти своего времени, он его слуга, его крепостной, его последний раб. Элиас Канетти
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

привычку сочинять надгробные надписи друзьям, врагам, мертвым, живым, себе самому. И вот 
теперь, смакуя ужин, он подыскивал хвалебные и меткие выражения для эпитафии своему 
другу Дюбуру.
     А тот, неожиданно нарушая ход его мыслей, обеспокоенно и деловито сказал:
     — Вы отменно бодры, мой глубокоуважаемый друг, но все-таки меня тревожит ваша 
неумеренность в еде. Не следует ли в нашем возрасте быть осторожнее? Бургундское мосье 
Финка превосходно, и все-таки я советую вам: разбавьте вино водой.
     Франклин подумал: «Удивительно, что этот врач не замечает своей facies Hippocratica». 
Когда Дюбур взялся уже за графин, чтобы подлить ему воды, Франклин прикрыл свой стакан 
ладонью и сказал:
     — Библию, старина, вы цитируете менее точно, чем классиков. Апостол Павел 
рекомендовал наливать не воду в вино, а вино в воду .
     
     
     На следующий день, во вторник, Франклин поехал со своим внуком Вильямом в Отей, 
чтобы, как всегда по вторникам, провести вечер у мадам Гельвеций. До Отея было немногим 
больше двух миль, и Франклин сначала собирался сегодня, ради физического упражнения, 
пройти это короткое расстояние пешком. Въезжая, однако, в прекрасное поместье мадам 
Гельвеций, он порадовался, что прибыл в коляске, — приятно являться бодрым, не 
запыхавшись, не вспотев.
     Красочный и веселый раскинулся парк. В доме, как всегда, стоял гул; здесь было полно 
собак, кошек и канареек, а неугомонные дочери мадам Гельвеций, равно как оба аббата и врач 
доктор Кабанис, жившие здесь, вносили свою долю в этот жизнерадостный шум. Как всегда, на 
ужин к мадам Гельвеций приехали друзья; у нее было множество друзей — политиков, 
писателей, художников.
     Мадам Гельвеций громко приветствовала доктора. Точно так же она приветствовала его, 
когда он в первый раз появился у нее в доме. Ему хотелось еще более приобщить эту 
передовую, влиятельную женщину к делам своей страны, и он с радостью согласился поехать к 
ней с бывшим министром финансов Тюрго. Она просияла при его появлении и сразу же 
сердечно протянула ему свою красивую полную руку.
     — Поцелуйте мне руку, — воскликнула она, — только не торопитесь. — И у них быстро 
установились самые дружеские отношения.
     Вот и сегодня, усадив его рядом с собой настолько близко, насколько позволяла ее 
широкая юбка, она ласково и строго спросила его, не нарушил ли он опять своего обещания 
ходить к ней всегда пешком. Он с удовольствием разглядывал ее, отвечая, что на этот раз он 
снова дал себе поблажку и приехал в коляске.
     Мадам Гельвеций было далеко за пятьдесят. Тучная, белая и розовая, наспех 
нарумяненная, с небрежно подкрашенными, выцветшими светлыми волосами, она целиком 
заполняла кресло, в котором сидела. Он знал, что некоторые женщины сравнивают ее с 
развалинами Пальмиры. Сам он еще видел в ней остатки прежнего блеска; его, как, впрочем, 
многих других мужчин, она привлекала своей сердечностью, живостью, ясным умом, и он 
нисколько не удивлялся, что и теперь, почти в шестьдесят лет, она ведет себя, как избалованная 
ослепительная красавица.
     Они весело болтали о пустяках, а сверху на них глядел портрет Клода-Адриена Гельвеция, 
который умер шесть лет назад и которого Франклин, познакомившийся с ним во время своего 
предыдущего пребывания в Париже, глубоко уважал. Больше тридцати веселых, счастливых 
лет прожила с этим очень богатым человеком, известным философом и не менее известным 
откупщиком, лучезарная красавица Мари-Фелисите. Теперь все стены были увешаны 
портретами покойного, а на камине стояла копия его надгробия, статуэтка женщины, печально 
склонившейся над урной. На смертном одре ее возлюбленный Клод-Адриен наказал мадам 
Гельвеций, чтобы она и впредь, в меру своих физических и духовных сил, наслаждалась 
жизнью, и, выполняя его желание, она и ее красивые дочери весело шумели около его 
портретов и его надгробия.
     После ужина доктор Кабанис и аббат Мореле, при участии аббата де ла Роша, начали 
партию в шахматы, Вильям принялся флиртовать с девицами, а Франклин остался наедине с 
мадам Гельвеций.
     — Виделись ли вы с мадам Брийон? — спросила она напрямик.
     Мадам Брийон жила по соседству. Эта изящная, красивая и молодая дама была замужем 
за пожилым советником из министерства финансов.
     — Разумеется, — тотчас же ответил Франклин и, медленно подбирая французские слова, 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 : 311 : 312 : 313 : 314 : 315 : 316 : 317 : 318 : 319 : 320 : 321 : 322 : 323 : 324 : 325 : 326 : 327 : 328 : 329 : 330 : 331 : 332 : 333 : 334 : 335 : 336 : 337 : 338 : 339 : 340 : 341 : 342 : 343 : 344 : 345 : 346 : 347 : 348 : 349 : 350 : 351 : 352 : 353 : 354 : 355 : 356 : 357 : 358 : 359 : 360 : 361 : 362 : 363 : 364 : 365 : 366 : 367 : 368 : 369 : 370 : 371 : 372 : 373 : 374 : 375 : 376 : 377 : 378 : 379 : 380 : 381 : 382 : 383 : 384 : 385 : 386 : 387 : 388 : 389 : 390 : 391 : 392 : 393 : 394 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.