Рэй Брэдбери. Надвигается беда

     С благодарностью Дженет Джонсон, учившей  меня писать рассказы,  и Сноу
Лонгли  Хауш, учившей меня  поэзии в  лос-анжелесской средней  школе,  очень
давно, и  Джеку  Гассу, помогавшему мне в работе над этим романом, не так уж
давно.

     Не удержишь то, что любишь.
     У. Б. Йейтс

     Потому  что они  не заснут,  если не сделают  зла; пропадает сон у них,
если они  не доведут кого до падения; ибо они  едят  хлеб беззакония  и пьют
вино хищения.
     Книга Притчей Соломоновых, 4, 16-17

     Мне неизвестно толком, чем все это кончится, но что бы там  ни было,  я
иду навстречу концу, смеясь.
     Стабб в "Моби Дике", гл. XXXIX
     ПРОЛОГ
     Главное  дело  -  стоял октябрь,  месяц, особенный для  мальчишек. Само
собой,  остальные месяцы тоже  не похожи друг на друга, просто, как  говорят
пираты, одни получше, другие похуже. Взять вот сентябрь - плохой месяц: надо
в школу идти. Август не в пример лучше - до школы еще не близко.
     Июль - ну, июль замечательный: куда ни глянь, на школу и намека нет. Ну
а уж июнь лучше  всех: школьные  двери  нараспашку, а  до сентября - миллион
лет.
     А  теперь  взять  октябрь. Уже месяц, как началась школьная тягомотина,
значит, к узде пообвык, и дальше пойдет легче.
     Уже можно  выкроить  время  и  поразмыслить, чего  бы этакого  особенно
гадкого подкинуть на крыльцо старому Приккету, или что  за прелесть мохнатый
обезьяний  костюм,  дожидающийся праздника  у ХСМ (ХСМ -  Христианский  Союз
Молодежи) в последний вечер месяца.
     А если дело, к  примеру, происходит еще  и в двадцатых числах, и  небо,
оранжевое,  как апельсин,  слегка пахнет  дымом,  то  кажется,  что  Хэллуин
/Хэллуин - вечер 31 октября -  канун Дня Всех Святых. Отмечается карнавалами
и  веселыми розыгрышами/ в суматохе метел  и хлопанье  простынь на ветру так
никогда и не наступит.
     Но вот в один странный, дикий, мрачный, долгий год Хэллуин пришел рано,
и случилось это двадцать четвертого октября в три часа после полуночи.
     К этому  времени  Джеймсу  Найтшеду с 97-й  Дубовой  улицы  исполнилось
тринадцать лет одиннадцать месяцев и двадцать три дня от роду, а соседу его,
Вильяму Хэллуэю, - тринадцать лет одиннадцать месяцев и двадцать четыре дня.
Оба почти коснулись четырнадцатилетия, вот-вот оно затрепыхается в руках.
     В  ту октябрьскую неделю им обоим выпала ночь, когда они выросли сразу,
вдруг, и навсегда распрощались с детством...
     ЧАСТЬ I ПРИБЫТИЕ
     Глава 1
     Продавец громоотводов прибыл как раз перед бурей.  На  склоне облачного
октябрьского  дня  он  шел  по  улице  Гринтауна,  Иллинойс,  и  внимательно
поглядывал по  сторонам. А  вслед за ним, пока  еще в отдалении, стая молний
долбила землю, там огромным зубастым зверем  ворочалась  гроза, и увернуться
от нее было не так-то просто.
     В огромном кожаном мешке торговца тоже погромыхивало.  Он шел от дома к
дому,  выкрикивая странные  названия  таившихся  в  мешке  штуковин, и вдруг
остановился перед подстриженной вкривь и вкось лужайкой.
     Трава? Нет, не то. Торговец поднял глаза. А, вот оно.
     На траве, выше по отлогому склону, - двое мальчишек. Схожие и ростом, и
обликом,  сидят и вырезают свистульки из бузины, беспечно болтая о прошлом и
будущем,  сидят, вполне  довольные собой. Этим  летом ничего  в Гринтауне не
обошлось без  них, отсюда до озера и еще дальше - до реки, на каждой вольной