Случайный афоризм
Перефразируя Макаренко: писатели не умирают - их просто отдают в переплёт. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Ждать, -ответил Грэнджер. -И на всякий случай уйдем подальше, вниз по
реке.
     Он начал забрасывать  костер землей. Остальные  помогали ему, помогал и
Монтэг. В лесной чаще люди молча гасили огонь.
     При свете звезд они стояли у реки.
     Монтэг  взглянул на  светящийся циферблат своих часов. Пять часов утра.
Только  час прошел.  Но он  был  длиннее  года. За  дальним  берегом брезжил
рассвет.
     - Почему вы верите мне? - спросил он. Человек шевельнулся в темноте.
     -  Достаточно  взглянуть на  вас.  Вы давно  не  смотрелись в  зеркало,
Монтэг. Кроме того, город никогда не оказывал нам такой чести и не устраивал
за  нами  столь  пышной  погони.  Десяток чудаков  с головами,  напичканными
поэзией,- это им не опасно, они это  знают, знаем и мы, все это знают.  Пока
весь народ -  массы - не цитирует еще Хартию  вольностей и  конституцию, нет
оснований  для  беспокойства.  Достаточно,  если  пожарники  будут  время от
времени присматривать за порядком.  Нет, нас горожане  не  трогают.  А  вас,
Монтэг, они здорово потрепали.
     Они  шли  вдоль реки, направляясь на юг. Монтэг пытался разглядеть лица
своих спутников, старые, изборожденные  морщинами, усталые лица, которые  он
видел у костра.  Он искал на них выражение радости, решимости, торжества над
будущим. Он, кажется, ожидал, что от  тех знаний,  которые они несли в себе,
их лица будут светиться как зажженный фонарь в ночном мраке. Но ничего этого
он не увидел на их лицах. Там, у костра, их озарял отблеск горящих сучьев, а
сейчас они ничем не отличались от других таких же людей,  много  скитавшихся
по дорогам, проведших в поисках немало лет своей жизни, видевших, как гибнет
прекрасное, и  вот  наконец,  уже  стариками,  они  собрались  вместе, чтобы
поглядеть, как опустится занавес и погаснут огни. Они совсем не были уверены
в  том,  что хранимое в их памяти заставит зарю будущего  разгореться  более
ярким пламенем, они  ни  в чем не были  уверены, кроме одного  -  они видели
книги,  стоящие  на полках, книги  с еще не  разрезанными страницами, ждущие
читателей, которые  когда-нибудь придут  и  возьмут книги, кто  чистыми, кто
грязными руками. Монтэг пристально вглядывался в лица своих спутников.
     - Не пытайтесь судить о книгах по обложкам, - сказал кто-то.
     Все тихо засмеялись, продолжая идти дальше, вниз по реке.
     Оглушительный,  режущий ухо  скрежет - и  в  небе  пронеслись  ракетные
самолеты,  они  исчезли раньше, чем путники успели поднять головы.  Самолеты
летели  со стороны города. Монтэг взглянул туда,  где далеко  за рекой лежал
город, сейчас там виднелось лишь слабое зарево.
     - Там осталась моя жена.
     - Сочувствую  вам.  В ближайшие дни городам  придется плохо,  -  сказал
Грэнджер.
     -  Странно,  я  совсем  не  тоскую по ней.  Странно,  но  я  как  будто
неспособен  ничего  чувствовать,  - промолвил Монтэг.- Секунду назад я  даже
подумал - если  она умрет, мне не будет жаль.  Это нехорошо. Со мной, должно
быть, творится что-то неладное.
     - Послушайте, что я вам скажу,- ответил Грэнджер, беря его под руку, он
шагал теперь  рядом, помогая Монтэгу пробираться сквозь заросли кустарника.-
Когда я был еще мальчиком, умер мой  дед, он был  скульптором. Он был  очень
добрый  человек, очень  любил людей,  это  он  помог очистить наш  город  от
трущоб. Нам, детям, он мастерил игрушки, за свою  жизнь, он, наверно, создал
миллион разных вещей. Руки  его всегда были  чем-то  заняты. И  вот когда он
умер, я вдруг понял, что плачу не о нем, а о тех вещах, которые он  делал. Я
плакал потому, что знал: ничего этого больше не будет, дедушка уже не сможет
вырезать фигурки из дерева, разводить с нами голубей на заднем дворе, играть
на скрипке  или  рассказывать  нам смешные  истории  - никто не умел  так их
рассказывать, как он. Он был частью нас самих, и когда он умер, все это ушло
из нашей жизни: не осталось никого, кто мог бы делать это так, как делал он.
Он был особенный, ни на кого не похожий.  Очень  нужный для жизни человек. Я
так и не примирился с  его смертью. Я и теперь часто думаю, каких прекрасных
творений искусства лишился  мир из-за  его смерти, сколько забавных  историй

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.