Случайный афоризм
Дело писателя состоит в том, чтобы передать или, как говорится, донести свои ассоциации до читателя и вызвать у него подобные же ассоциации. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Столько  пробежать,  так  измучиться,  чуть не  утонуть, забраться  так
далеко,  столько перенести,  и, когда уже считаешь себя в безопасности и  со
вздохом облегчения выходишь наконец на берег, вдруг перед тобой...
     Механический пес!
     Из  горла  Монтэга  вырвался крик. Нет, это слишком! Слишком  много для
одного человека.
     Тень  метнулась в сторону. Глаза исчезли. Как сухой  дождь,  посыпались
осенние листья.
     Монтэг был один в лесу.
     Олень.  Это был  олень. Монтэг ощутил острый запах мускуса, смешанный с
запахом крови и дыхания зверя, запах кардамона, мха и крестовника,  в глухой
ночи деревья  стеной  бежали на него  и  снова  отступали  назад,  бежали  и
отступали в такт биению крови, стучащей в висках.
     Земля была устлана опавшими  листьями. Их тут, наверно, были миллиарды,
ноги  Монтэга погружались  в  них, словно он  переходил вброд сухую шуршащую
реку, пахнущую  гвоздикой  и теплой  пылью. Сколько разных запахов! Вот  как
будто  запах   сырого   картофеля,  так   пахнет,  когда  разрежешь  большую
картофелину,  белую, холодную,  пролежавшую всю ночь на  открытом  воздухе в
лунном свете. А вот запах пикулей, вот запах сельдерея, лежащего на кухонном
столе,  слабый запах желтой горчицы из приоткрытой  баночки,  запах махровых
гвоздик из соседнего сада. Монтэг опустил руку, и травяной стебелек коснулся
его ладони, как  будто ребенок  тихонько  взял его  за  руку.  Монтэг поднес
пальцы к лицу: они пахли лакрицей.
     Он остановился, глубоко вдыхая запахи земли. И чем глубже он вдыхал их,
тем осязаемее становился для него окружающий мир во всем своем разнообразии.
У  Монтэга уже  не было  прежнего ощущения пустоты - тут  было чем наполнить
себя. И отныне так будет всегда.
     Он брел, спотыкаясь, по сухим листьям.
     И вдруг в этом новом мире необычного - нечто знакомое.
     Его нога задела что-то,  отозвавшееся глухим звоном. Он пошарил рукой в
траве - в одну сторону, в другую.
     Железнодорожные рельсы.
     Рельсы,  ведущие  прочь  от города, сквозь  рощи и леса, ржавые  рельсы
заброшенного железнодорожного пути.
     Путь, по которому ему надо идти. Это было то единственно знакомое среди
новизны, тот  магический  талисман, который  еще понадобится ему  на  первых
порах, которого он сможет коснуться рукой, чувствовать все время под ногами,
пока будет  идти  через  заросли  куманики, через море запахов  и  ощущений,
сквозь шорох и шепот леса.
     Он двинулся вперед по шпалам.
     И, к удивлению своему,  он вдруг  почувствовал, что твердо знает нечто,
чего, однако,  никак  не  смог бы  доказать:  когда-то  давно Кларисса  тоже
проходила здесь.
     Полчаса спустя, продрогший, осторожно ступая  по  шпалам, остро ощущая,
как темнота впитывается в его тело, заползает в глаза, в рот, а в ушах стоит
гул лесных  звуков и ноги исколоты о кустарник и обожжены крапивой, он вдруг
увидел впереди огонь.
     Огонь блеснул на секунду, исчез, снова появился - он мигал вдали словно
чей-то глаз. Монтэг замер на месте, казалось,  стоит  дохнуть на этот слабый
огонек, и  он погаснет.  Но огонек горел, и Монтэг  начал  подкрадываться  к
нему.  Прошло  добрых пятнадцать  минут,  прежде  чем  ему  удалось  подойти
поближе, он остановился и, укрывшись за деревом, стал глядеть на огонь. Тихо
колеблющееся пламя, белое и алое, странным показался Монтэгу этот огонь, ибо
он теперь означал для него совсем не то, что раньше.
     Этот огонь ничего не сжигал - он согревал.
     Монтэг видел руки, протянутые к его теплу, только  руки - тела сидевших
вокруг  костра  были  скрыты  темнотой.  Над  руками   -  неподвижные  лица,
оживленные отблесками пламени. Он и не знал, что огонь может быть таким.  Он
даже не  подозревал,  что огонь может не только отнимать, но  и давать. Даже
запах этого огня был совсем другой.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.