Случайный афоризм
Спокойная жизнь и писательство — понятия, как правило, несовместимые, и тем, кто стремится к мирной жизни, лучше не становиться писателем. Рюноскэ Акутагава
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

двух  десятков их  парило в  воздухе  мили  за три от  Монтэга, нерешительно
колеблясь на месте,  словно мотыльки,  вялые от  осеннего холода. Затем  они
стали  опускаться:  тут  один,  там  другой  -  они  садились  на  улицу  и,
превратившись  в  жуков-автомобилей,  с  ревом  мчались  по бульварам, чтобы
немного погодя опять подняться в воздух и продолжать поиски.
     Перед  ним была заправочная станция. Служащих  нигде не видно. Заняты с
клиентами.  Обогнув  здание сзади,  Монтэг  вошел  в  туалетную комнату  для
мужчин. Через алюминиевую перегородку до него донесся голос  диктора: "Война
объявлена".  Снаружи  у  колонки  накачивали  бензин.  Сидящие в автомобилях
переговаривались  со служащими станции - что-то о моторах, о бензине, о том,
сколько надо заплатить. Монтэг стоял, пытаясь осознать всю значимость только
что услышанного по радио лаконичного сообщения, и не мог. Ладно. Пусть война
подождет. Для него она начнется позже, через час или два.
     Он вымыл руки и лицо, вытерся полотенцем,  стараясь не шуметь. Выйдя из
умывальной, он тщательно прикрыл за собой дверь  и шагнул  в  темноту. Через
минуту он уже стоял на углу пустынного бульвара.
     Вот  она  -   игра,  которую  он   должен  выиграть:  широкая  площадка
кегельбана,  над которой  веет  прохладный предутренний  ветер. Бульвар  был
чист, как гладиаторская арена за минуту до появления на ней безвестных жертв
и безыменных убийц. Воздух над широкой асфальтовой рекой дрожал и вибрировал
от тепла, излучаемого телом Монтэга,- поразительно, что жар в  его теле  мог
заставить  так колебаться окружающий  его  мир.  Он, Монтэг, был  светящейся
мишенью,  он знал, он чувствовал это. А теперь ему еще  предстояло проделать
этот короткий путь через улицу.
     Квартала  за три  от  него  сверкнули  огни автомобиля. Монтэг  глубоко
втянул в  себя  воздух.  В  легких царапнуло,  словно горячей  щеткой. Горло
пересохло  от  бега,  во  рту  неприятный  металлический  вкус,   ноги,  как
свинцовые...
     Огни  автомобиля...  Если  начать  переходить  улицу  сейчас,  то  надо
рассчитать, когда этот автомобиль будет здесь. Далеко ли до противоположного
тротуара? Должно  быть, ярдов  сто. Нет, меньше, но  все  равно, пусть будет
сто.  Если идти медленно, спокойным шагом, то, чтобы покрыть это расстояние,
понадобится тридцать - сорок секунд. А мчащийся автомобиль? Набрав скорость,
он  пролетит эти  три  квартала  за  пятнадцать секунд.  Значит, даже  если,
добравшись до середины, пуститься бегом...
     Он ступил правой ногой,  потом левой,  потом опять правой. Он пересекал
пустынную улицу.
     Даже   если   улица  совершенно  пуста,   никогда   нельзя   сказать  с
уверенностью, что перейдешь благополучно. Машина может внезапно появиться на
подъеме  шоссе, за четыре квартала отсюда, и не успеешь оглянуться,  как она
налетит на тебя - налетит и промчится дальше...
     Он решил не  считать шагов. Он не глядел по сторонам - ни  направо,  ни
налево.  Свет уличных фонарей казался  таким же предательски ярким и так  же
обжигал, как лучи полуденного солнца.
     Он прислушивался к  шуму мчащейся машины: шум  слышался справа, в  двух
кварталах  от него. Огни фар то ярко вспыхивали, то гасли и наконец осветили
Монтэга.
     Иди-иди, не останавливайся!
     Монтэг замешкался  на  мгновение. Потом  покрепче сжал в руках книги  и
заставил себя двинуться вперед. Ноги его невольно заторопились, побежали, но
он  вслух пристыдил  себя  и снова  перешел на спокойный шаг. Он  был уже на
середине улицы,  но и рев  мотора становился все  громче  - машина  набирала
скорость.
     Полиция, конечно. Заметили  меня. Все равно,  спокойней,  спокойней, не
оборачивайся, не смотри по сторонам, не подавай вида, что тебя это тревожит!
Шагай, шагай, вот и все.
     Машина мчалась, машина ревела, машина увеличивала скорость. Она  выла и
грохотала, она летела,  едва касаясь земли, она неслась как пуля, выпущенная
из невидимого  ружья. Сто  двадцать миль в  час.  Сто тридцать  миль  в час.
Монтэг  стиснул  зубы.  Казалось,  свет горящих фар  обжигает  лицо, от него

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.