Случайный афоризм
Писатель талантлив, если он умеет представить новое привычным, а, привычное - новым. Сэмюэл Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

сжимаются  и разжимаются легкие при каждом вдохе  и выдохе и воздух обжигает
горло. Вслед ему несся рев: "Денгэм, Денгэм, Денгэм!!"
     Зашипев, словно змея, поезд исчез в черной дыре туннеля.
     - Кто там?
     - Это я. Монтэг.
     - Что вам угодно?
     - Впустите меня.
     - Я ничего не сделал.
     - Я тут один. Понимаете? Один.
     - Поклянитесь.
     - Клянусь.
     Дверь  медленно отворилась,  выглянул  Фабер. При ярком  свете  дня  он
казался очень  старым, слабым, напуганным. Старик выглядел так, словно много
лет не выходил  из  дому. Его лицо  и  белые  оштукатуренные  стены комнаты,
видневшиеся за ним, были одного цвета. Белыми казались его губы, и кожа щек,
и седые волосы, и угасшие бледно-голубые  глаза. Но вдруг взгляд его упал на
книгу, которую Монтэг держал под мышкой, и старик разом изменился, теперь он
уже не казался ни таким старым, ни слабым. Страх его понемногу проходил.
     - Простите, приходится быть  осторожным.- Глаза Фабера были прикованы к
книге.- Значит, это правда? Монтэг вошел. Дверь захлопнулась.
     - Присядьте. - Фабер пятился, не сводя глаз с книги, словно боялся, что
она исчезнет,  если он  хоть  на  секунду  оторвет  от  нее  взгляд. За  ним
виднелась  открытая дверь в  спальню  и там  - стол,  загроможденный частями
каких-то  механизмов  и  рабочим инструментом. Монтэг  увидел  все  это лишь
мельком, ибо Фабер, заметив,  куда он смотрит, быстро обернулся  и захлопнул
дверь.  Он  стоял,  сжимая  дрожащей  рукой  дверную  ручку.  Затем  перевел
нерешительный взгляд на Монтэга.
     Теперь Монтэг сидел, держа книгу на коленях.
     - Эта книга... Где вы?..
     - Я украл ее. Впервые Фабер посмотрел прямо в глаза Монтэгу.
     - Вы смелый человек.
     - Нет,- сказал Монтэг. - Но моя жена умирает. Девушка, которая была мне
другом, уже умерла.  Женщину,  которая могла  бы стать  моим  другом, сожгли
заживо всего сутки тому назад. Вы единственный, кто может помочь мне. Я хочу
видеть! Видеть!
     Руки Фабера, дрожащие от нетерпения, протянулись к книге:
     - Можно?..
     - Ах да. Простите. - Монтэг протянул ему книгу.
     - Столько времени!.. Я никогда не был религиозным... Но столько времени
прошло  с тех  пор...-  Фабер  перелистывал  книгу,  останавливаясь  иногда,
пробегая глазами страничку. - Все та  же,  та же, точь-в-точь такая, какой я
ее помню! А как ее теперь исковеркали в наших телевизорных гостиных! Христос
стал одним  из "родственников".  Я часто думаю, узнал бы господь  бог своего
сына?  Мы  так  его  разодели.  Или,  лучше  сказать,-  раздели.  Теперь это
настоящий  мятный  леденец. Он  источает сироп  и  сахарин, если  только  не
занимается замаскированной рекламой каких-нибудь товаров,  без которых, мол,
нельзя обойтись верующему.
     Фабер понюхал книгу.
     - Знаете, книги пахнут мускатным орехом или еще какими-то пряностями из
далеких  заморских  стран.  Ребенком  я любил нюхать  книги.  Господи,  ведь
сколько же было хороших книг, пока мы не позволили уничтожить их!
     Он перелистывал страницы.
     - Мистер Монтэг, вы видите перед собой труса. Я знал тогда, я видел,  к
чему идет, но я молчал. Я был одним из невиновных, одним из тех," кто мог бы
поднять голос, когда никто  уже не хотел слушать  "виновных". Но я молчал и,
таким образом, сам стал соучастником. И  когда наконец придумали жечь книги,
используя для  этого пожарных, я  пороптал  немного  и смирился, потому  что
никто меня не поддержал. А сейчас уже поздно.
     Фабер закрыл библию.
     - Теперь скажите мне, зачем вы пришли?

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.