Случайный афоризм
Писатель есть рыцарь вечности, а журналист – рыцарь секунды. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     "Так чего же мы стоим и ничего не делаем?"
     "Ну давайте делать!"
     "Я так зла, что готова плеваться!"
     О чем они говорят? Милдред не могла объяснить. Кто на кого зол? Милдред
не знала. Что они хотят делать? "Подожди и сам увидишь",- говорила Милдред.
     Он садился и ждал.
     Шквал звуков  обрушивался на него со стен. Музыка  бомбардировала его с
такой силой,  что  ему как будто  отрывало сухожилия от  костей, сворачивало
челюсти и  глаза  у  него  плясали  в орбитах, словно  мячики. Что-то  вроде
контузии. А когда это кончалось, он чувствовал себя,  как человек,  которого
сбросили со скалы,  повертели в воздухе с быстротой центрифуги и  швырнули в
водопад, и он летит, стремглав летит в пустоту- дна нет, быстрота такая, что
не задеваешь  о стены... Вниз... Вниз...  И  ничего кругом... Пусто...  Гром
стихал. Музыка умолкала.
     - Ну как?- говорила Милдред.- Правда, потрясающе?
     Да, это было потрясающе. Что-то совершилось, хотя люди на стенах за это
время не двинулись с  места и ничего между ними не произошло. Но  у вас было
такое чувство, как будто  вас протащило сквозь стиральную машину или всосало
гигантским пылесосом. Вы захлебывались от музыки, от какофонии звуков.
     Весь в  поту, на грани  обморока Монтэг выскакивал из гостиной. Милдред
оставалась  в  своем   кресле,  и  вдогонку  Монтэгу  снова  неслись  голоса
"родственников":
     "Теперь все будет хорошо",- говорила тетушка.
     "Ну, это еще как сказать",- отвечал двоюродный братец.
     "Пожалуйста, не злись"
     "Кто злится?"
     "Ты".
     "Я?"
     "Да. Прямо бесишься".
     "Почему ты так решила?"
     "Потому".
     - Ну хорошо!- кричал Монтэг.- Но из-за чего у них ссора? Кто они такие?
Кто этот  мужчина И кто эта женщина? Кто  они, муж и жена? Жених  и невеста?
Разведены? Помолвлены? Господи, ничего нельзя понять!..
     -  Они...-  начинала  Милдред.-  Видишь ли.  они...  Ну,  в общем,  они
поссорились.  Они часто ссорятся.  Ты бы только послушал!.. Да, кажется, они
муж и жена. Да. да, именно муж и жена. А что?
     А если не гостиная, если не эти три говорящие стены, к которым по мечте
Милдред  скоро  должна  была  прибавиться  четвертая,  тогда это  был жук  -
открытая  машина, которую  Милдред вела со скоростью  ста миль  в  час.  Они
мчались по городу, и он кричал ей,  а она кричала ему в ответ,  и оба ничего
не слышали,  кроме рева мотора.  "Сбавь до минимума!"-  кричал  он.  "Что?"-
кричала она в ответ.  "До  минимума! До  пятидесяти  пяти!  Сбавь скорость!"
"Что?"-  вопила она,  не расслышав. "Скорость!"- орал он. И она вместо того,
чтобы  сбавить,  доводила  скорость  до  ста пяти  миль  в  час,  и  у  него
перехватывало дыхание.
     А  когда  они выходили  из  машины,  в  ушах  у Милдред уже опять  были
"Ракушки".
     Тишина. Только ветер мягко шумит за окном.
     -  Милдред!- Он  повернулся на  постели.  Протянув  руку,  он  выдернул
музыкальную пчелку из ушей Милдред:
     - Милдред! Милдред!
     - Да,-  еле слышно ответил ее голос из темноты. Ему показалось, что  он
тоже  превратился  в  одно из странных существ,  живущих  между  стеклянными
перегородками телевизорных стен. Он говорил, но  голос его не проникал через
прозрачный  барьер. Он мог объясняться только жестами и  мимикой  в надежде,
что Милдред обернется и заметит его. Они не  могли даже  прикоснуться друг к
другу сквозь эту стеклянную преграду.
     - Милдред, помнишь, я тебе говорил про девушку?
     - Какую девушку?- спросила она сонно.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.