Случайный афоризм
Писать - значит расшатывать смысл мира, ставить смысл мира под косвенный вопрос, на который писатель не дает последнего ответа. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

стоял  кто-то  невидимый, согревая воздух  своим  теплом.  Понять  это  было
невозможно. Однако,  завернув за угол, он всякий раз видел лишь  белые плиты
пустынного  тротуара.  Только  однажды  ему показалось,  будто  чья-то  тень
мелькнула через лужайку, но все  исчезло,  прежде чем он смог вглядеться или
произнести хоть слово.
     Сегодня  же у поворота  он так замедлил шаги,  что  почти  остановился.
Мысленно он  уже был за углом - и  уловил слабый шорох. Чье-то  дыхание? Или
движение  воздуха, вызванное  присутствием  кого-то,  кто очень тихо стоял и
ждал?
     Он завернул за угол.
     По  залитому  лунным  светом  тротуару  ветер  гнал  осенние листья,  и
казалось, что идущая навстречу девушка не переступает по плитам, а  скользит
над ними, подгоняемая ветром и листвой. Слегка нагнув голову,  она смотрела,
как носки ее туфель задевают кружащуюся  листву.  Ее тонкое  матовой белизны
лицо  светилось  ласковым,  неутолимым  любопытством.  Оно  выражало  легкое
удивление. Темные глаза так пытливо смотрели на мир, что, казалось, ничто не
могло от них ускользнуть.  На ней было белое  платье, оно шелестело. Монтэгу
чудилось, что он слышит каждое движение  ее рук в такт шагам, что он услышал
даже тот легчайший,  неуловимый  для слуха  звук -  светлый  трепет ее лица,
когда, подняв голову, она увидела  вдруг,  что лишь несколько шагов отделяют
ее от мужчины, стоящего посреди тротуара.
     Ветви  над их  головами, шурша,  роняли  сухой  дождь  листьев. Девушка
остановилась. Казалось, она готова была отпрянуть назад, но  вместо того она
пристально  поглядела на  Монтэга, и  ее темные, лучистые, живые  глаза  так
просияли, как будто  он сказал ей что-то необыкновенно  хорошее. Но он знал,
что его губы  произнесли лишь простое приветствие. Потом, видя, что девушка,
как завороженная, смотрит на изображение саламандры, на рукаве его тужурки и
на диск с фениксом, приколотый к груди, он заговорил:
     - Вы, очевидно, наша новая соседка?
     - А  вы, должно быть...-  она  наконец оторвала  глаза  от  эмблем  его
профессии,- пожарник? - Голос ее замер.
     - Как вы странно это сказали.
     - Я... я догадалась бы даже с закрытыми глазами,- тихо проговорила она.
     - Запах керосина, да?  Моя жена всегда на это жалуется.- Он засмеялся.-
Дочиста его ни за что не отмоешь.
     - Да. Не отмоешь,- промолвила она, и в голосе ее прозвучал страх.
     Монтэгу казалось, будто она  кружится  вокруг него,  вертит его во  все
стороны, легонько встряхивает, выворачивает карманы, хотя она не двигалась с
места.
     -  Запах керосина,- сказал он, чтобы прервать затянувшееся молчание.- А
для меня он все равно, что духи.
     - Неужели правда?
     - Конечно. Почему бы и нет?
     Она подумала, прежде чем ответить:
     - Не знаю.- Потом она оглянулась назад, туда, где были их дома.- Можно,
я пойду с вами? Меня зовут Кларисса Маклеллан.
     -  Кларисса...  А меня  - Гай Монтэг. Ну что  ж, идемте.  А что вы  тут
делаете одна и так поздно? Сколько вам лет?
     Теплой  ветреной  ночью  они шли  по серебряному от  луны  тротуару,  и
Монтэгу чудилось,  будто вокруг  веет тончайшим ароматом  свежих абрикосов и
земляники. Он оглянулся и понял, что это невозможно - ведь на дворе осень.
     Нет,  ничего  этого  не было.  Была  только девушка, идущая  рядом, и в
лунном свете лицо ее сияло, как снег. Он знал, что сейчас она обдумывает его
вопросы, соображает, как лучше ответить на них.
     - Ну  вот,- сказала она,-  мне семнадцать лет, и я помешанная. Мой дядя
утверждает,  что  одно  неизбежно  сопутствует  другому.  Он  говорит:  если
спросят,  сколько  тебе  лет,  отвечай,  что  тебе   семнадцать   и  что  ты
сумасшедшая. Хорошо гулять ночью, правда? Я люблю смотреть на  вещи, вдыхать
их запах, и  бывает, что я брожу вот так всю ночь напролет и встречаю восход
солнца.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.