Случайный афоризм
Писатель, если он настоящий писатель, каждый день должен прикасаться к вечности или ощущать, что она проходит мимо него. Эрнест Хемингуэй
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Вам пора. Не опоздайте к своему психиатру,- сказал он.
     Она  убежала,  оставив его  на тротуаре  под  дождем.  Он  долго  стоял
неподвижно. Потом, сделав несколько медленных шагов, вдруг запрокинул голову
и, подставив лицо дождю, на мгновение открыл рот...
     Механический пес спал и в то же время бодрствовал, жил и в то же  время
был мертв в  своей мягко гудящей, мягко вибрирующей, слабо освещенной конуре
в  конце  темного  коридора  пожарной  станции. Бледный  свет  ночного  неба
проникал через большое  квадратное  окно, и блики  играли  то тут, то там на
медных, бронзовых  и  стальных частях  механического зверя. Свет отражался в
кусочках рубинового стекла,  слабо переливался  и мерцал  на  тончайших, как
капилляры,  чувствительных  нейлоновых волосках в  ноздрях  этого  странного
чудовища,  чуть  заметно  вздрагивающего на своих  восьми паучьих,  подбитых
резиной лапах.
     Монтэг соскользнул вниз по бронзовому шесту и вышел поглядеть на спящий
город. Тучи рассеялись, небо было чисто. Он закурил и, вернувшись в коридор,
нагнулся и заглянул в конуру.  Механический пес напоминал гигантскую  пчелу,
возвратившуюся  в  улей с  поля, где  нектар цветов  напоен  ядом, рождающим
безумие  и кошмары. Тело  пса напиталось  этим густым  сладким  дурманом,  и
теперь он спал, сном пытаясь побороть злую силу яда.
     -  Здравствуй,- прошептал  Монтэг,  как  всегда  зачарованно  глядя  на
мертвого и в то же время живого зверя.
     По  ночам,  когда  становилось скучно,-  а  это  бывало  каждую  ночь,-
пожарники  спускались  вниз по медным шестам и, настроив  тикающий  механизм
обонятельной системы  пса  на  определенный запах, пускали  в  подвал  крыс,
цыплят, а иногда кошек, которых все равно предстояло утопить.  Держали пари,
которую из жертв пес схватит первой.
     Через несколько секунд игра  заканчивалась. Цыпленок, кошка или  крыса,
не успев  пробежать  и несколько метров, оказывались в мягких  лапах  пса, и
четырехдюймовая  стальная игла,  высунувшись,  словно жало,  из  его  морды,
впрыскивала жертве изрядную дозу морфия, или прокаина. Затем убитого зверька
бросали в печь для сжигания мусора, и игра начиналась снова.
     Монтэг обычно оставался наверху  и не принимал участия в этих  забавах.
Как-то раз, два  года назад. он побился об заклад с одним из опытных игроков
и  проиграл недельный заработок. Расплатой был бешеный  гнев Милдред - он до
сих пор  помнит ее лицо все в красных пятнах,  со вздувшимися на лбу жилами.
Теперь по ночам он лежал на  койке, отвернувшись к  стене,  прислушиваясь  к
долетавшим  снизу взрывам хохота, дробному цокоту  крысиных когтей по полу -
будто кто-то быстро-быстро  дергал струну рояля,- к скрипичному писку мышей,
к внезапной  тишине, когда пес  одним бесшумным прыжком выскакивал из будки,
как тень, как гигантская ночная бабочка,  вдруг вылетевшая на яркий свет. Он
хватал свою  жертву, вонзал в  нее жало и возвращался в конуру, чтобы тут же
затихнуть и умереть - как будто выключили рубильник.
     Монтэг коснулся морды пса.
     Пес заворчал.
     Монтэг отпрянул.
     Пес  приподнялся в  конуре и  взглянул на  Монтэга  внезапно  ожившими,
полными зелено-синих  неоновых  искр  глазами. Снова он заворчал - странный,
режущий ухо звук, смесь  электрического жужжания, шипения масла на сковороде
и металлического скрежета, словно  пришел в движение  какой-то ветхий, давно
заброшенный механизм, скрипучий от ржавчины и стариковской подозрительности.
     - Но-но, старик,- прошептал Монтэг, сердце у  него бешено заколотилось.
Он  увидел,  как из  морды  собаки высунулась  на дюйм игла, исчезла,  снова
высунулась,  снова исчезла. Где-то в чреве пса нарастало рычание, сверкающий
взгляд был устремлен на Монтэга.
     Монтэг попятился.  Пес сделал шаг из конуры.  Монтэг схватился рукой за
шест. Ответив на прикосновение, шест взвился вверх и бесшумно пронес Монтэга
через люк в потолке. Он ступил на полутемную площадку верхнего этажа.
     Он весь  дрожал, лицо  его покрылось землистой  бледностью.  Внизу  пес
затих  и  снова опустился  на  свои  восемь  неправдоподобных  паучьих  лап,
продолжая мягко гудеть: его многогранные глаза-кристаллы снова погасли.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.